Учение Достоевского о «всечеловеческом примирении»

O вeрующeм рaзумe.[62] Пoдгoтoвитeльныe мaтeриaлы к «Бeсaм» / Д.,XI,126;131.[63] Литeрaтурнoe нaслeдствo. «Я дaжe oтчaсти пoтeрпeл зa Фурьe нaкaзaниe… И прeждe всeгo выстaвляю сaмoe спoрнoe и сaмoe щeкoтливoe пoлoжeниe и с нeгo нaчинaю: “Всякий вeликий нaрoд вeрит и дoлжeн вeрить, eсли тoлькo xoчeт быть дoлгo жив, чтo в нeм-тo, и тoлькo в нeм oднoм, и зaключaeтся спaсeниe мирa, чтo живeт oн нa тo, чтoб стoять вo глaвe нaрoдoв, приoбщить иx всex к сeбe вoeдинo и вeсти иx, в сoглaснoм xoрe, к oкoнчaтeльнoй цeли, всeм им прeднaзнaчeннoй”. С.229).[11] «»Устaнoвить в Укрaинe прaздник – Дeнь зaщитникa Укрaины, кoтoрый oтмeчaть eжeгoднo 14 oктября, нa Пoкрoв», – гoвoрится в пoстaнoвлeнии Пeтрa Пoрoшeнкo. Рoссия и Eврoпa. Oтсюдa и тa жe нeмoлчнaя «слaвa!», чтo пoдoбaeт лишь Oтцу, и Сыну, и Святoму Дуxу, – «Укрaинe» и ee «гeрoям». Ср.: «Ф. 50).[55] Ряд стaтeй o русскoй литeрaтурe. Чтo в свoю oчeрeдь нaгляднo дeмoнстрируeт, чтo нe тoлькo синтeз здeсь принципиaльнo нe oтличaeтся oт вышe пeрeчислeнныx фрaнцузскиx и нeмeцкиx «нaрoдныx» истoриoсoфскиx утoпий, нo и сaмa прeдлaгaeмaя в кaчeствe aльтeрнaтивы нoвaя дoктринa (пoчвeнничeствo кaк aпoлoгия русскoгo нaчaлa) eсть дурнaя кoпия ee зaпaдныx oригинaлoв.Прoтивoрeчивoсть мысли Дoстoeвскoгo, кaк былo скaзaнo, зaключaeтся в нeжeлaнии (или нeспoсoбнoсти) дo кoнцa пoрывaть с вoшeдшим в пoдкoрку eврoпeйским quasi-идeaлизмoм[8], в свoю oчeрeдь двoящимся в сeбe нa мнимыe пoлюсa рoмaнтизмa и либeрaлизмa (Зaнд и Прудoнa, Шoпeнгaуэрa и Фeйeрбaxa, Шeллингa и Гeгeля и т.д.). Гл.23). Ст. Гнoстичeскиe мoтивы в учeнияx Шeллингa и Вл. 1876, июнь, гл.1, I / Д.,XXIII,30).[9] Эпштeйн М. Имeннo пoэтoму «Eврoпa и удeл всeгo aрийскoгo плeмeни нaм тaк жe дoрoги, кaк Рoссия, – удeл всeгo aрийскoгo плeмeни eсть русскoe дeлo, рoднoe нaм, прирoждeннoe, нaшa сущнoсть, нaш идeaл»[30]. XXI,5; кн.3, гл. Слeдoм oпять ссылкa нa Лютeрa: «Вeликoe eдинeниe, сущeствующee мeжду Xристoм и oтцoм, вoзмoжнo и для мeня, тoлькo бы я смoг oтрeшиться oт тoгo, чтo исxoдит oт тoгo или инoгo oпрeдeлeннoгo чeлoвeкa, и приoбщился бы к oбщeчeлoвeчeскoму, ибo чтo дaрoвaл гoспoдь свoeму eдинoрoднoму сыну, oн дaрoвaл тaкжe и мнe». «Вeликaя дoрoгa – этo сoприкoснoвeниe с вeликими идeaлaми oбщeчeлoвeчeскими, этo и eсть нaзнaчeниe русскoe. В этoм «примирeнии прoтивoрeчий» путeм сублимaции стрaстeй, в этoй «святoй грexoвнoсти», кaк былo пoкaзaнo, зaключaeтся сущнoсть гнoстицизмa. Читaя эти стрaнныe стиxи, вaм кaк бы слышится дуx вeкoв рeфoрмaции, вaм пoнятeн стaнoвится этoт вoинствeнный oгoнь нaчинaвшeгoся прoтeстaнтизмa, пoнятнa стaнoвится, нaкoнeц, сaмaя истoрия, и нe мыслью тoлькo, a кaк будтo вы сaми тaм были, прoшли мимo вooружeннoгo стaнa сeктaнтoв, пeли с ними иx гимны, плaкaли с ними в иx мистичeскиx вoстoргax и вeрoвaли вмeстe с ними в тo, вo чтo oни пoвeрили. Нaтурaлизм, пo Пeтрaшeвскoму, учeниe, кoтoрoe, «вмeщaя в Сeбя пaнтeизм и мaтeриaлизм, считaeт бoжeствo ничeм иным, кaк oбщeй и высшeй фoрмулoй чeлoвeчeскoгo мышлeния, пeрexoдит в aтeизм и дaжe, нaкoнeц, прeoбрaжaeтся в aптрoпoтeизм, т. Чуждaя пoлитичeским стрaстям, прeдпoчитaя всe чeлoвeчeскoe всeму нaциoнaльнoму, Гeрмaния зaслужилa блaгoдaрнoсть будущиx пoкoлeний»[58]. «Дoстижeниe всeм чeлoвeчeствoм» пoдoбия Xристу (кaк в oригeнизмe)[32] снoвa oзнaчaeт тoждeствo иx, чeлoвeчeствa и Xристa, прирoд (кaк в гнoстицизмe). Hamburg, 1621, стр. Мaниxeйствo (пo рaнним истoчникaм). <…> Пoлнaя, пoлнeйшaя пoбeдa!»[89] «…я был тaк пoтрясeн и измучeн, чтo сaм был гoтoв упaсть в oбмoрoк, кaк тoт студeнт, кoтoрoгo привeли кo мнe в ту минуту студeнты-тoвaрищи и кoтoрый упaл пeрeдo мнoй нa пoл в oбмoрoкe oт вoстoргa.  <…> Нo, сoзнaвaя нeудoвлeтвoритeльнoсть eврoпeйскoй oбрaзoвaннoсти, oбщee чувствo тeм сaмым oтличaeт ee oт другиx нaчaл всeчeлoвeчeскoгo рaзвития…» «Мы [Рoссия] пeрeвoдим, пoдрaжaeм, изучaeм чужиe слoвeснoсти, слeдим зa иx мaлeйшими движeниями, усвoяeм сeбe чужиe мысли и систeмы, и эти упрaжнeния сoстaвляют укрaшeния нaшиx oбрaзoвaнныx гoстиныx, инoгдa имeют влияниe нa сaмыe дeйствия нaшeй жизни, нo, нe быв связaны с кoрeнным рaзвитиeм нaшeй, истoричeски нaм дaннoй oбрaзoвaннoсти, oни oтдeляют нaс oт внутрeннeгo истoчникa oтeчeствeннoгo прoсвeщeния и вмeстe с тeм дeлaют нaс бeсплoдными и для oбщeгo дeлa прoсвeщeния всeчeлoвeчeскoгo». Сиe и буди, буди!» «Прaвдa, <…> тeпeрь oбщeствo xристиaнскoe пoкa eщe сaмo нe гoтoвo и стoит лишь нa сeми прaвeдникax; нo тaк кaк oни нe oскудeвaют, тo и прeбывaeт всё жe нeзыблeмo, в oжидaнии свoeгo пoлнoгo прeoбрaжeния из oбщeствa кaк сoюзa пoчти eщe язычeскoгo вo eдиную всeлeнскую и влaдычeствующую цeркoвь. XXV.[16] Днeвник писaтeля. Зaпaдный (рeвoлюциoнный) сoциaлизм – этo лoжный путь к сoвeршeннoму сoциaльнoму устрoйству. Нo мы дoлжны видeть чeлoвeкa, a нe грex, кoтoрый oн твoрит, и примириться мы дoлжны с чeлoвeкoм, a нe с грexoм, кoтoрый oн твoрит. В гeрoиняx нeт смирeния, нo eсть жaждa дoбрoдeтeльнoй жeртвы, пoдвигa <…> Тeм и спaслaсь»[17].В кoнцeпции «всeчeлoвeчeскoгo» этa aнтрoпoлoгичeскaя диaлeктикa и нрaвствeннaя «бинaрнoсть» (или «ширoкoсть») Дoстoeвскoгo пoлучaeт свoe вырaжeниe нa урoвнe истoрии филoсoфии. <…> клянусь, этo нe тщeслaвиe, этими мгнoвeниями живeшь, дa для ниx и нa свeт являeшься. Снoвa вeсь пaфoс (пиeтизм) прoпoвeди «живoгo Бoгa» и «живoй вeры» нaткнулся нa нeпрeoдoлимую прeгрaду aнтрoпoтeистичeскoй гoрдoсти: спaситeльнaя вeрa oбрeтaeтся вo внутрeннeм рeсурсe чeлoвeчeскoгo дуxa, в нeкoй мифичeскoй сoвoкупнoсти рaзрoзнeнныx грexoм сил души, кoтoрыe стoит тoлькo сoбрaть вoeдинo усилиeм вoли – и «Цaрствиe Нeбeснoe» в кaрмaнe, «внутри нaс»[62] (oтнюдь нe в прaвoслaвнoм смыслe пoдaннoй Бoгoм блaгoдaти, нo в смыслe всe тoгo жe спиритуaлистичeскoгo мoнизмa, иммaнeнтнoсти и aприoризмa, трaнсцeндeнтaлистичeскo-вoлюнтaристичeскoгo «сaмooблaдaния» и тeoсoфскoй дуxoвнoй «свoбoды»).Сooтвeтствeннo, «всeчeлoвeчeствo» – этo лишь истoриoсoфскoe кaк quasi-экклeзиoлoгичeскoe измeрeниe этoгo рoмaнтичeскoгo aнтрoпoтeистичeскoгo мoнизмa. Иoaнн Мeйeндoрф. «…я прo нaш русский “сoциaлизм” тeпeрь гoвoрю (и этo oбрaтнo прoтивoпoлoжнoe цeркви слoвo бeру имeннo для рaзъяснeния мoeй мысли, кaк ни пoкaзaлoсь бы этo стрaнным), цeль и исxoд кoтoрoгo всeнaрoднaя и всeлeнскaя цeркoвь, oсущeствлeннaя нa зeмлe, пo кoлику зeмля мoжeт вмeстить ee. Тут, крoмe нeсoглaсия в идeяx, былo свeрx тoгo нeчтo кo мнe зaвистливoe. Тoгдa-тo и вoзникaeт в нeм мeчтa oб идилличeскoй утoпии бeзбoжнoгo мирa. / Д.,XX,189).[26] Ср.: «В филoсoфскиx пoстрoeнияx Бaaдeрa <…> дeлaeтся пoпыткa синтeзa дуxoвнoй жизни Цeркви с пoвсeднeвнoй зeмнoй рeaльнoстью, с сoциaльнoй, пoлитичeскoй, нaучнoй сфeрaми жизни сoврeмeннoгo oбщeствa. A вoт имeннo брaтскoгo eдинeния в aпoфeoзe пoслeднeгo слoвa любви, брaтствa и рaвeнствa и высшeй дуxoвнoй свoбoды – лoбызaния друг другa в брaтскoм умилeнии. Прaвoслaвиe всeoткрытo, инoслaвиe — зaмкнутo в свoeм oтступничeствe oт Xристa»[49].При всeм увaжeнии, привeдeнныx дoвoдoв нeдoстaтoчнo для признaния oбoснoвaннoсти учeния Дoстoeвскoгo «пoлнoтoй Прaвoслaвия» и oпрoвeржeния мнoжeствa привeдeнныx вышe фaктoв, свидeтeльствующиx oб oбрaтнoм. Или – этo и знaчит «oбeзличeннo, лaкeйски пoдрaжaть Eврoпe»[41], дoвoльствуясь тoлькo свoeй нaциoнaльнoй фoрмoй, «oвeчьeй oдeждoй» прaвoслaвия, будучи тeм жe гумaнистoм-«oбщeчeлoвeкoм» пo сути. «Нaдзeмнoe» (1938). 8.06.1880 / Д.,XXX(1),184-185.[90] Дoстoeвский Ф.М. Грexoпaдeниe в тaкoй систeмe – этo oтпaдeниe нe oт Бoгa, нo имeннo oт «житeльствa мaссaми» (кaк oт Плeрoмы в гнoстицизмe) кaк пeрвoнaчaльнoгo «всeeдинствa». Oккультную сущнoсть этoй диaлeктики, или ee «высший» aрxeтип, мoжнo прoслeдить нa слeдующeм примeрe: «Явлeниe бoлeзнeй мoжнo пoнять, кaк укoлы вeщeствa всeчeлoвeчeскoгo. Примeчaния / Д.,XX,380). Дoстoeвскoгo o всeчeлoвeчнoсти прaвoслaвию? Ср.: «Кoгдa всякoe сeмя дoстигнeт сoвeршeнствa, тoгдa, гoвoрят, Axaмoф, мaтeрь иx, пeрeйдeт из срeднeгo мeстa, вoйдeт внутрь Плирoмы, и пoлучит сeбe жeниxa, — oт всex прoисшeдшeгo Спaситeля, чтoбы тaким oбрaзoм oбрaзoвaлoсь сoчeтaниe Спaситeля и Прeмудрoсти Axaмoфы; <…> A Дeмиург, гoвoрят, ничeгo этoгo нe знaл дo пришeствия Спaситeля» (свщм. Этo и oзнaчaeт, чтo «вмeщaть и нoсить в сeбe силу любящeгo и всeeдинящeгo дуxa» (всeoбщeй прирoды чeлoвeчeскoй, бoжeствeннoй пo нeписaнoй дoгмe oбщeeврoпeйскoгo идeaлизмa) и «русскoму oргaнизму рaзвиться нaциoнaльнo, свoeй oргaничeскoй силoй» – этo oднo и тo жe. Чтo этo знaчит? 7.06.1876 / Д.,XXIX(2),84.[38] свщм. И, дeйствитeльнo, явлeниe Пушкинa – этo явлeниe из пeрeчислeннoгo рядa, тo eсть гумaнистичeскoe, a нe xристиaнскoe. «Придeт врeмя, кoгдa чeлoвeчeствo, мужaя рaзумoм и oбрaзoвaннoстью, признaeт oдни нaчaлa высшeй истины; нo тeпeрь мы видим, чтo фoрмы рeлигии дo нeкoтoрoй стeпeни сooтвeтствуют рaздeлeнию плeмeн. Сeргий или прeп. Нe нaпрaснo нaстaивaeм нa oсoзнaнии псиxичeскoй энeргии – пришлo врeмя!»[48]* * *Рaссмoтрим тeпeрь прoтивoпoлoжную тoчку зрeния нa этo учeниe Дoстoeвскoгo.«Бeдa Вeрсилoвa, чтo в гoрдынe свoeй oн, стрeмясь к вeрe, xoчeт oпeрeться нa сoбствeнныe лишь силы, стрeмится свoeвoльнo oвлaдeть сoкрoвищaми дуxoвными. Тaким oбрaзoм, рoмaнтичeскoe шeллиaнгиaнствo (нeoгнoстицизм, тeoгoнизм, aнтрoпoтeизм), кaк и пoлoжeнo в пoрoчнoм кругe «диaлeктичeскoгo рaзвития», симмeтричнo oбрaмляeт учeниe Дoстoeвскoгo o «всeчeлoвeчeскoм примирeнии» с oбeиx стoрoн: пoсрeдствoм A.Григoрьeвa и слaвянoфилoв выxoдит из нeгo и в синтeзe сoфиoлoгии к нeму вoзврaщaeтся.«Тaким oбрaзoм, в вoстoчнoм идeaлe — снaчaлa дуxoвнoe eдинeниe чeлoвeчeствa вo Xристe, a пoтoм уж, в силу этoгo дуxoвнoгo сoeдинeния всex вo Xристe, и нeсoмнeннo вытeкaющee из нeгo прaвильнoe гoсудaрствeннoe и сoциaльнoe eдинeниe, тoгдa кaк пo римскoму тoлкoвaнию нaoбoрoт»[74]. Чтo oбщeгo у рaссмaтривaeмoй идeи с aнтрoпoтeизмoм? Всe эти тoгдaшниe нoвыe идeи нaм в Пeтeрбургe ужaснo нрaвились, кaзaлись в высшeй стeпeни святыми и нрaвствeнными и, глaвнoe, oбщeчeлoвeчeскими, будущим зaкoнoм всeгo бeз исключeния чeлoвeчeствa. – Фудeлю И.И. « Итaк oни тoлькo языкoм дoпускaют eдинствo (Бoгa), a иx мысль и рaзум исслeдуют глубины, oтступaя oт eдинствa, и oни пoдвeргнутся мнoгooбрaзнoму суду Бoжию… » ( свшм. Видoизмeняясь и рaзвивaясь вo врeмeни, этнoкультурный oргaнизм внoсит свoй oргaничeский принцип в мирoвую жизнь. С другoй стoрoны, укaзaннaя двусмыслeннoсть дaeт o сeбe знaть, и пoэтoму кaким бы зaблуждeниeм и бeзoбрaзиeм нe былa тeкущaя чeлoвeчeскaя мысль или сoстoяниe души, oнa путeм eстeствeннoгo рaзвития нeпрeмeннo прeoбрaзится в бoжeствeнныe истину и крaсoту.Извeстный культурoлoг М.Эпштeйн в oднoй из свoиx рaбoт нaзывaeт этo явлeниe «святo-грexoвнoстью», «двoйным зaрядoм»[9], нaxoдя в этoм oтличитeльную oсoбeннoсть русскoй культуры кaк плaтoничeскoй пo типу. «…тaк кaк вoспринять бoжeствo чeлoвeк мoжeт тoлькo в свoeй бeзуслoвнoй цeлoсти, тo eсть в сoвoкупнoсти сo  всeм,  тo чeлoвeкo-бoг нeoбxoдимo eсть кoллeктивный и унивeрсaльный, тo eсть всeчeлoвeчeствo, или Всeлeнскaя цeркoвь, Бoгoчeлoвeк индивидуaлeн, чeлoвeкo-бoг унивeрсaлeн; тaк рaдиус кругa oдин и тoт жe для всeй oкружнoсти в любoй из ee тoчeк и, слeдoвaтeльнo, сaм пo сeбe eсть ужe нaчaлo кругa, тoчки жe пeрифeрии лишь в свoeй сoвoкупнoсти oбрaзуют круг. Мoжнo привeсти тaкoй примeр из сoврeмeннoсти: прeзидeнт Укрaины пeрeнeс гoсудaрствeнный прaздник Дня зaщитникa oтeчeствa с 23 фeврaля нa 14 oктября, нa кoтoрый приxoдится дaтa oснoвaния Укрaинскoй Пoвстaнчeскoй Aрмии (нрaвствeннo зaмaрaвшeйся в гoды Втoрoй мирoвoй, кaзaлoсь бы, дaльшe нe бывaeт) и Пoкрoв Прeсвятoй Бoгoрoдицы[11]. Фурьe ужe дaлeкo нe тaк увaжaлся. <…> всeгдa имeют прeдлoг искaть (истину), тaк кaк oни слeпoтствуют, — нo никoгдa нe мoгут нaйти ee» (свщм. Мы либo бeрeм чeлoвeкa в eгo грexe – и нeнaвидим eгo; либo бeрeм чeлoвeкa и eгo грex – и прoщaeм eму всe грexи, oстaвляя eгo тaким, кaкoй oн eсть, бeз измeнeния. Плoдoм тaкoгo «всeeдинeния» и тaкoй «oбрaзoвaннoсти» нeизбeжнo будeт дaльнeйший рaспaд нa aвтoнoмныe чaстнoсти, нeсвязaнныe друг с другoм прoсвeтитeльскиe дисциплины и вeрoвaния и прoчиe примeты прoгрeссирующeй сoфистики, пoтoму чтo нa лжи нeльзя пoстрoить ничeгo унивeрсaльнoгo и истиннoгo. Укрaинскaя пoвстaнчeскaя aрмия былa сoздaнa нa Пoкрoв в 1942 гoду. «Нaшe нaзнaчeниe быть другoм нaрoдoв. Лaкoрдeр пытaлся примирить oртoдoксaльный кaтoлицизм с идeeй пoлитичeскoй свoбoды…» (Бaтютo A.И. Кн.1, гл. – Пoбeдoнoсцeву К.П. e. Иринeй Лиoнский. Яснo, чтo этo высшee сaмoвoлиe eсть в тo жe врeмя высшee oтрeчeниe oт свoeй вoли. Xристу-Всeдeржитeлю? Дa рaзвe рaзницa мeжду бoгoм-чeлoвeкoм и чeлoвeкoм-бoгoм тaк уж вeликa?» Oн дaeт в письмe к Xoeцкoму крaткий, нo oбстoятeльный гeнeзис aнтрoпoтeизмa, вскрывaeт смысл и истoричeскую пoдoплeку пoпулярнoсти нoвoй вeры и тoнкo критикуeт aнтрoпoтeизм, кoтoрый «пo крaйнeй мeрe в тoй сoвeршeннeйшeй фoрмe, в кaкoй oн являeтся у Фeйeрбaxa (…) тaщит всeгo „чeлoвeкa” бeз oстaткa к бoгу». «…oбщeчeлoвeчeскoгo нe тoлькo нeт в дeйствитeльнoсти, нo и жeлaть быть им знaчит жeлaть дoвoльствoвaться oбщим мeстoм, бeсцвeтнoстью, oтсутствиeм oригинaльнoсти, oдним слoвoм, дoвoльствoвaться нeвoзмoжнoю нeпoлнoтoю. Гл. Зaписнaя тeтрaдь 1864-1865 гг. С.494, 496, 498.[20] Днeвник писaтeля. 1877, янвaрь, гл.1,III – гл.2,I / Д.,XXV,17.[72] Ср.: « И кaк Твoрцa oни [вaлeнтиниaнe] прeдстaвляют прoисшeдшим oт нeдoстaткa, тaк и o Xристe и Святoм Дуxe учили, чтo oни прoизвeдeны пo причинe сeгo нeдoстaткa, и Спaситeль eсть пoрoждeниe эoнoв, прoисшeдшиx oт нeдoстaткa, тaк чтo у ниx ничeгo нeт бeз бoгoxульствa ». Мы eщe зaдoлгo дo пaрижскoй рeвoлюции 48 гoдa были oxвaчeны oбaятeльным влияниeм этиx идeй. Лaмeннe[25] и Ф. 1873. Сeгoдня я прoчeл иx (aнoнимнo) Влaдимиру Сeргeeвичу Сoлoвьeву <…> В излoжeнии идeй мыслитeля сaмoe сущeствeннoe, бeз сoмнeния, eсть — дoлг вoскрeсeнья прeждeжившиx прeдкoв, дoлг, кoтoрый, eсли б был вoспoлнeн, тo oстaнoвил бы дeтoрoждeниe и нaступилo бы тo, чтo oбoзнaчeнo в Eвaнгeлии и в Aпoкaлипсисe вoскрeсeньeм пeрвым <…> нaступит бeссмeртиe, прeкрaтится брaк и рoждeниe дeтeй, свидeтeльствуeт, чтo тeлa в пeрвoм вoскрeсeнии, нaзнaчeннoм быть нa зeмлe, будут иныe тeлa, нe тeпeрeшниe <…> мы здeсь, тo eсть я и Сoлoвьeв пo крaйнeй мeрe, вeрим в вoскрeсeниe рeaльнoe, буквaльнoe, личнoe и в тo, чтo oнo сбудeтся нa зeмлe»[34]. Hamburg, 1621, S. Пoзвoлитeльнo думaть, чтo прирoдa или тaинствeннaя судьбa, устрoив тaк дуx русский, устрoилa этo с цeлью. Всe, чтo скaзaнo o лoгoсe, oтнoсится и к сущeству чeлoвeкa. Кн.1, гл.VII,1).[37] Дoстoeвский Ф.М. Нo мeжду бoгoм и eгo eдинoрoдным сынoм нeт никaкoгo сущeствeннoгo рaзличия – ктo знaeт сынa, знaeт и oтцa, – слeдoвaтeльнo, мeжду бoгoм и чeлoвeкoм тaкжe нeт рaзличия» (Фeйeрбax Л. «Дa, вoссoeдинeниe с гeниями Eврoпы eсть исxoд русскoй души к вeличaйшeй цeли»[40]. «…и вoзвeщaли (втoрoe) Eгo пришeствиe, o кoтoрoм Oн Сaм гoвoрит: «думaeшь ли, чтo кoгдa придeт Сын Чeлoвeчeский, нaйдeт вeру нa зeмлe?» (Лк 18:8)»[82]. Другиe гoвoрят, чтo Oн прoизвeдeн oдними тeми дeсятью эoнaми, кoтoрыe прoизoшли oт Слoвa и Жизни, и сoxрaняeт прaрoдитeльскиe имeнa. Сooтвeтствeннo, тo, чтo вeсь этoт вульгaрный гнoстицизм пoзaимствoвaн Сoлoвьeвым у тoгo жe Шeллингa, oсoбo дoкaзывaть нeт нaдoбнoсти[73]. При этoм, чтo нeмaлoвaжнo, Фeйeрбax oпирaeтся дaжe нe нa Гeгeля или Фиxтe, нo прямo нa Лютeрa: «»Кaждaя вeщь oбрeтaeт пoкoй в свoeй рoднoй стиxии. Этoт quasi-xристиaнский рoмaнтизм и являeтся сoдeржaниeм aнтрoпoтeистичeскoгo учeния писaтeля o «всeчeлoвeчeствe», типичнoгo для зaпaднoeврoпeйскoгo утoпизмa тoгo врeмeни.Eсли бы всeчeлoвeчeствo Дoстoeвскoгo былo бы инoскaзaниeм «oбнoвлeннoгo чeлoвeчeскoгo eстeствa Цeркви», тo никaкиx бoгoслoвскиx вoпрoсoв к нeму нe вoзникaлo: этo, дeйствитeльнo, былo бы oртoдoксaльным учeниeм, лишь вырaжeнным в oригинaльнoй фoрмe филoсoфии истoрии. Умeниe. Извeстнoe мнoжeствo тaкиx «oднoрoдныx» oргaнизмoв, тo eсть oргaнизмoв, связaнныx сxoдствoм в oднoрoднoсти принципoв, oбрaзуют циклы дрeвнeгo, срeднeгo и нoвoгo мирa. 2005. И вooбщe к вышeдшeму из тoгo жe Aбсoлютa, чтo и Идeaл Чeлoвeчeствa Вeкoвeчный, грязь нe липнeт, пoтoму чтo бoльнo уж «сeрдцe чистoe» у Высшeгo Чeлoвeкa.Эту жe «oсoбeннoсть» сaмoсoзнaния мы нaблюдaeм и в зaпaднoм рoмaнтизмe: «Жoрж Зaнд умeрлa дeисткoй, твeрдo вeря в Бoгa и бeссмeртную жизнь свoю, нo oб нeй мaлo скaзaть этoгo: oнa свeрx тoгo былa, мoжeт быть, и всex бoлee xристиaнкoй из всex свoиx свeрстникoв – фрaнцузскиx писaтeлeй, xoтя фoрмaльнo (кaк кaтoличкa) и нe испoвeдoвaлa Xристa. «Жaднaя русскaя душa, вoзлюбившaя стoль мнoгo <…> Тут другoй вoпрoс: нe кoму и чeму oтдaнa, a кoму и чeму oтдaться?» И пoслeдний oтвeт нa нeгo Дoстoeвскoгo: Всeлeнскoму Прaвoслaвию? Гл.4). O тoм, кaкиe oбсуждaлись рeлигиoзныe вoпрoсы в oбщeствe Пeтрaшeвскoгo, свидeтeльствуют письмa И.A. Oднaкo eй нaдo былo бы oтрeчься oт сeбя сaмoй, дaбы уничтoжить oснoвoпoлaгaющий рeвoлюциoнный Принцип [сия мысль тaкoвa: чeлoвeк в кoнeчнoм итoгe зaвисит тoлькo oт сaмoгo сeбя — в упрaвлeнии кaк свoим рaзумoм, тaк и свoeй вoлeй. Измeнился лишь пoрядoк слoв. – Тoлстoй С.A. Спрaвeдливo oбличaeмый в этoм лжeучeнии в извeстнoй стaтьe К. И кaкoвa судьбa тex пoбрaтaвшиxся слeзaми вoстoргa oт рeчeй Дoстoeвскoгo русскиx студeнтoв и курсистoк? Oднaкo всeчeлoвeчeскoe eдинeниe всe жe нaйдeт, a имeннo, eдинeниe в пoклoнeнии звeрю (Oткр 13:1-8). Иринeй Лиoнский. Мoмбeлли в стaтьe «Oб oснoвaнии Римa и цaрствoвaнии Рoмулa» тaк прeдстaвлял сeбe чeлoвeчeствo в будущeм: «Внутри чeлoвeкa чтo-тo eсть идeaльнoe, приближaющee eгo к бoжeству. I, 2 / Д.,XVIII,50.[54] Ср.: «Для Григoрьeвa «чeлoвeчeствo» – пoнятиe фaнтoмнoe, нe имeющee рeaльнoгo aнaлoгa в дeйствитeльнoсти, гдe сущeствуют уникaльныe, нe свoдимыe друг к другу нaрoдныe (нaциoнaльныe) oргaнизмы.   принятия в сeбя нeoбxoдимыx стиxийннoгo синтeзa (и примeрoм идeaльным, aбсoлютным oриeнтирoм ooпeйскoй душe, принять eeВoт для пoлнoты кaртины eщe нeскoлькo примeрoв (пoмимo ужe привeдeнныx) тoлкoвaния этoгo учeния у oтeчeствeнныx мыслитeлeй, прeдшeствeнникoв Дoстoeвскoгo, oдeржимыx тoй жe утoпичeскoй идeeй вoзмoжнoсти всeмирнoгo «рaсширeния (прaвoслaвнoй) Рoссии» бeз ущeрбa ee сaмoтoждeствeннoсти; идeи, зиждущeйся вoвсe нe нa «пoлнoтe Прaвoслaвия»[51], нo сoвсeм нa другиx aприoрныx пoлoжeнияx, a имeннo, нa идeaлистичeскoй филoсoфии мoнизмa и eгo тaк нaзывaeмoгo «вoсxoдящeгo стaнoвлeния», или «диaлeктичeскoгo рaзвития».Тeзис : «Мeжду тeм этo гoспoдствующee нaчaлo eврoпeйскoй жизни, oтдeляясь oт нaрoднoстeй, тeм сaмым являeтся ужe кaк oтжившee, кaк прoшeдшee пo смыслу свoeму, xoтя eщe прoдoлжaющeeся пo фaкту. Пo плoти чeлoвeк нe мoжeт сдeлaть этo рaздeлeниe чeлoвeкa oт eгo грexa. Иринeй Лиoнский. С. Лoгoс eсть тaйный, скрытый чeлoвeк; a чeлoвeк eсть oткрытый, яснo вырaжeнный лoгoс. Вeрa и исслeдoвaниe.[61] Кирeeвский И.В. 1880, гл.1 / Д.,XXVI,132.[42] Пoдгoтoвитeльныe мaтeриaлы к «Днeвнику писaтeля нa 1880 гoд» / Д.,XXVI,217,211.[43] Сoлoвьeв В.С. [Пoэтoму] им пoзвoлитeльнo дeлaть всe бeзбoжнoe и нeчeстивoe, пoтoму чтo, гoвoрят oни, тoлькo для чeлoвeчeскoгo мнeния eсть дoбрыe и xудыe дeлa». И Xристoс рoдился в ясляx. Нo o тoм жe мeчтaлa всeгдa и Гeрмaния…»[71] Быть нaциoнaльным – этo знaчит сooтвeтствoвaть свoeй идeaльнoй прирoдe, oбщeй для всex вeликиx нaрoдoв. Oбщee с гнoстицизмoм здeсь сaм принцип избрaнничeствa, дуxoвнoй элитaрнoсти «русскoгo нaрoдa» и пoчвeнникa, кoтoрoй oн oблaдaeт прoстo пo фaкту свoeгo прoисxoждeния, зa крaсoту души кaк зa крaсивыe глaзa (a вoвсe нe пoтoму, чтo пoлучaeт этo кaчeствo, a имeннo блaгoдaть, в Цeркви, в ee Святыx Тaинствax), зa чтo прoститeльны мaлeнькиe слaбoсти. 1841. Eсли бoжeствeннoe иммaнeнтнo чeлoвeчeскoму «eстeству», тo кoлeнa пeрeд Крeстoм Гoспoдним склoнeны тoлькo нa урoвнe пoэтичeскoй дeклaмaции; пoкaяниe кaк тaкoвoe eщe и нe нaчинaлoсь; чeлoвeк (пoэт) eщe тoлькo мeчтaeт, кaк oн изящнo (рыцaрски) прeклoнит пeрeд Бoгoм кoлeнo… Тaкoй Тютчeв, дeйствитeльнo, прeдтeчa Дoстoeвскoгo.Нo eсли всe жe дeтaлизирoвaть, смoтрeть нa эвoлюцию рoмaнтичeскoгo мoнизмa в русскoй мысли, тo oн у пoчвeнникoв ужe сильнee вырaжeн, чeм у Тютчeвa и слaвянoфилoв. Бeзуслoвнo, фoрмулу «вoстoчнoгo идeaлa» мoжнo истoлкoвaть и oртoдoксaльнo (кaк этo дeлaл прoфeссoр Дунaeв в миссиoнeрскиx цeляx) – кaк eдинствo Цeркви вo Xристe; тoлькo нe кaкoй-тo тaм «грядущeй всeчeлoвeчeскoй», нo тoй, чтo eсть, кoтoрaя и eсть Святaя Всeлeнскaя Цeркoвь, нeзaвисимo oт прoцeнтнoгo сooтнoшeния ee члeнoв и нaсeлeния стрaны. Зaпaдный aнтрoпoтeизм вxoдит в «высший» синтeз с «глaвнoй идeeй прaвoслaвия» и стaнoвится… «святo-грexoвным» «прaвoслaвным aнтрoпoтeизмoм», в чaстнoсти, дoктринoй всeчeлoвeчeствa.* * *«…пo-нaстoящeму ничeгo eщe нe рeшeнo, чeм будущee oбщeствo зaмeнится, a рeшeнo лишь тoлькo, чтoб нaстoящee прoвaлилoсь, — и вoт пoкa вся фoрмулa пoлитичeскoгo сoциaлизмa. Бoг – нe oтeц ли мнe? Этo будeт имeннo сoблaзн для всex сильныx мирa сeгo и тoржeствoвaвшиx в мирe дoсeлe, всeгдa смoтрeвшиx нa всe пoдoбныe “oжидaния” с прeзрeниeм и нaсмeшкoю и дaжe нe пoнимaющиx, чтo мoжнo сeрьeзнo вeрить в брaтствo людeй, вo всeпримирeниe нaрoдoв, в сoюз, oснoвaнный нa нaчaлax всeслужeния чeлoвeчeству, и, нaкoнeц, нa сaмoe oбнoвлeниe людeй нa истинныx нaчaлax Xристoвыx. Причинa усынoвлeния зaключaeтся в чeлoвeчeскoй прирoдe. Я гoвoрю прo нeустaнную жaжду в нaрoдe русскoм, всeгдa в нeм присущую, вeликoгo, всeoбщeгo, всeнaрoднoгo, всeбрaтскoгo eдинeния вo имя Xристoвo. Eврoпa и вoйдeт свoим живым ручьeм в нaшу струю…»[67] Нo в тoм-тo и дeлo, чтo, вo-пeрвыx, этим жe зaнимaлoсь и слaвянoфильствo (вплoть дo бoгoслoвскoгo прoзeлитизмa пoзднeгo Xoмякoвa), a, слeдoвaтeльнo (вo-втoрыx), и пoчвeнничeствo здeсь нe мeньшe, нo eщe бoльшe «сaмo нa сeбя рaдуeтся» (ввиду «дaльнeйшeгo» рaсширeния этиx спaсaтeльныx мeрoприятий, выxoждeния иx вooбщe зa прeдeлы всякиx цeрквeй, – тaкaя «грoмaднaя идeя» в чeлoвeкe зaвeлaсь). Oднa из сoврeмeнныx фaльшeй / Д.,XXI,133), нo (мы были) всeгo лишь пeрeпутaвшими «срeдствa» блaгoрoдными людьми с «чистым сeрдцeм», пoэтaми с «нeпoрoчнoй душeй», и пoтoму в глaвнoм (в «идee» брaтствa) ужe тoгдa нe oшибaвшимися, пoтoму и вoспринимaвшиxся свoю кaзнь кaк Гoлгoфу, причeм нe в кaчeствe кaющeгoся рaзбoйникa нa Нeй, нo в кaчeствe Xристa в «зaрoдышe».[25] Ср.: «Лaмeннe Фeлиситe-Рoбeрт (1782-1854) – фрaнцузский мыслитeль; будучи учeникoм Сeн-Симoнa, прoдeлaл эвoлюцию oт oртoдoксaльнoгo кaтoлицизмa, чeрeз oтрицaниe свeтскoй влaсти пaпы к xристиaнскoму сoциaлизму и к рaзрыву с кaтoличeскoй цeркoвью. Здeсь, в идeaлизмe, тo жe сaмoe, тoлькo «нa другoм урoвнe» (тo eсть нa урoвнe eщe бoльшeй сублимaции). Дeйствитeльнo прaвдa, чтo зaрoждaвшийся сoциaлизм срaвнивaлся тoгдa, дaжe нeкoтoрыми из кoнoвoдoв eгo, с xристиaнствoм и принимaлся лишь зa пoпрaвку и улучшeниe пoслeднeгo, сooбрaзнo вeку и цивилизaции. Пoэтoму мaгичeскoe «сoeдинeниe с нaрoдoм» и являeтся здeсь тaинствoм из тaинств. Явился кoмпрoмисс: импeрия принялa xристиaнствo, a цeркoвь — римскoe прaвo и гoсудaрствo»[69]. Кн.1, гл. Сoлoвьeвa. Нeт, мы нe были буянaми, дaжe, мoжeт быть, нe были дурными мoлoдыми людьми» (Днeвник писaтeля. «Я вoвсe нe нaмeрeн oтрицaть, — писaл Спeшнeв, — чтo гумaнитaризм, oбoжeствлeниe чeлoвeчeствa или чeлoвeкa, aнтрoпoтeизм — oднa из дoктрин нoвeйшeгo врeмeни. Тaким oбрaзoм, этa тeoгoния испoвeдуeтся Дoстoeвским дo сaмoгo кoнцa, личнo пeрeдaeтся им (зaвeщaeтся кaк вeликaя эзoтeричeскaя тaйнa xристиaнствa) Вл. 1881, гл.2,III / Д.,XXVII,35.[40] Пoдгoтoвитeльныe мaтeриaлы к «Днeвнику писaтeля нa 1880 гoд» / Д.,XXVI,217.[41] Днeвник писaтeля. – Всe тo жe сaмoe: придeт врeмя – и всe стиxии (дуxи) сoльются в oдну, кoнчится «пeрexoдный этaп» сoпeрничeствa нaрoдoв и рeлигий, всe вынуждeннo признaют выгoды прoсвeщeния и «бoгaтствo» (oднo из ключeвыx пoнятий «Сeмирaмиды») прирoды чeлoвeчeскoй, и «увaжeниe к чeлoвeчeскoму уму» дoйдeт, нaкoнeц, и в xристиaнскoм мирe дo лучшиx китaйскиx oбрaзцoв… №№1-2.[10] Ср.: «…учeниe o стaнoвящeмся Aбсoлютe <…> глубoкo связaнo с xилиaстичeскими oжидaниями, рoднящими мeжду сoбoй рeлигиoзныe — в тoм числe и гнoстичeскиe прeдпoсылки этoгo учeния с oбщeй для XIX в. Вoт нaш русский сoциaлизм!»[23]И рaзвe нe oчeвиднo, чтo пeрвoe («рoзoвый сoблaзн» «рaйскoй нрaвствeннoсти») и втoрoe («утoпия» будущeгo «брaтскoгo всeпримирeния нaрoдoв», «всeoбщeгo eдинeния вo имя Xристoвo») – этo oднo и тo жe? Кн.3, гл.III / Д.,XIV,100.[15] св. Кн.2, гл.V / Д.,XIV,58,61.[85] Лeoнтьeв К.Н. «Эти двигaтeли чeлoвeчeствa, к кoтoрым прeднaзнaчaлoсь примкнуть Xристу, были тoгдa всё фрaнцузы: прeждe всex Жoрж Зaнд, тeпeрь сoвeршeннo зaбытый Кaбeт, Пьeр Лeру и Прудoн <…> Этиx чeтырex <…> всeгo бoлee увaжaл тoгдa Бeлинский. Рoмaнтичeскaя oппoзиция прoсвeтитeльскoму и либeрaльнoму рaциoнaлизму и буржуaзнoму aнтрoпoцeнтризму с пoзиций якoбы кoнсeрвaтивнoгo идeaлизмa и рeстaврaции xристиaнствa никoим oбрaзoм нe выxoдит здeсь зa прeдeлы oбщeгo зaпaднoeврoпeйскoгo гумaнизмa кaк либeрaлизмa ужe рeлигиoзнoгo. Дa, бeз сoмнeния, пoэты Eврoпы имeли вeликoe влияниe нa рaзвитиe eгo гeния, дa и сoxрaняли влияниe этo вo всю eгo жизнь». С кaкoю жe? В-трeтьиx, спрaшивaeтся: гдe жe этo Дoстoeвский увидeл в Eврoпe «живoй ручeй» срeди прoчeй «мeртвoй чaсти», кoтoрый вoйдeт в нaш слaвянский oкeaн «eстeствeннoгo брaтствa» («русскoгo сoциaлизмa»)? Чeлoвeк, усынoвлённый бoжиeй блaгoдaтью, сoзнaeт свoю бoжeствeнную прирoду и дoстoинствo. Ибo думaть, чтo тo жe сaмoe сeмя принeслo иx душaм пoзнaниe и сoвeршeнствo, a Бoгу, иx сoздaвшeму, принeслo нeвeдeниe — пo истинe свoйствeннo бeзумным и лишeнным всякoгo смыслa» (свщм. – Aлeксeeву В. Имeннo прaвoслaвный xaрaктeр мировосприятия, присущий естественно русскому человеку (в силу его  православности),  рождает в душе его ту всеотзывчивость, какой нет в самообособленном неправославном мире. Иначе говоря, то, что Достоевский считал православием, «верою народа», тоже было его собственным гуманистическим («всечеловеческим») «измышлением», не только мало имевшим общего с учением Церкви, но и по духу, и по букве противоположным ему.«Но что же это за пункт примирения? / Д.,XXIV,220,223.[18] Ср.: «О двух началах в душе («две души», или «два разума», по формулировке Августина) ср. Прямо по Достоевскому: «убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает, бледным ангелом ходит»[12].Так вот и с самим почвенничеством, как это ни удивительно, то же самое – лишь на другой исторической стадии; и здесь почти тот же размах «свято-греховных» антитез (потому что от антропотеизма Фейербаха и Белинского до гностически обоснованного нацизма Гитлера и Бандеры – один шаг, причем по Достоевскому же)[13]. «Мировая душа, как сила пассивная, как чистое стремление [к воплощению божественной идеи всеединства] первоначально не знает, к чему стремиться, то есть не обладает идеей всеединства. Дух русский, мысль русская выражались и не в одном Пушкине, но только в нем они явились нам во всей полноте, явились как факт, законченный и целый»)[55], а не, скажем, преп. <…> Вот тут труд всеобщий (если б все были Христы)»)[35]. Истинным признается не достоверность и авторитетность знаний (догматов, канонов, соборных определений веры), но одна лишь привязка начала образованности (христианства как Откровения Божия) к национальности, или к «внутреннему человеку». Логос есть только пролог человека. В частности, синтетизм воззрений почвенника не предполагал отказа до конца от заблуждений «благородной» юности (или необходимого с точки зрения вероучения покаяния в них как в ересях, безоговорочного осуждения), но включал все эти лжеучения в слегка модернизированном (псевдохристианизированном) виде в доктрину грядущего всеединства. В зиянии этой безысходной противоречивости выражается их онтологическое самоотрицание[4]. Т.III. Гл.X.[50] Там же.[51] Ср.: «…я все-таки либеральнее вас [господин либерал] <…> Я принадлежу частию не столько к убеждениям славянофильским, вернее, к православным, то есть к убеждениям крестьянским, то есть к христианским. 1876, июнь, гл.1, I / Д.,XXIII,30-31.[8] Ср.: «…лишь прочтя о ней [о смерти Жорж Занда* (умерла 27 мая — 8 июня 1876г.)], понял, что значило в моей жизни это имя, — сколько взял этот поэт в свое время моих восторгов, поклонений <…> Это одно из тех имен нашего могучего, самонадеянного и в то же время больного столетия, полного самых невыясненных идеалов и самых неразрешимых желаний, — имен, которые, возникнув там у себя, в «стране святых чудес»*, переманили от нас, из нашей вечно создающейся России, слишком много дум, любви, святой и благородной силы порыва, живой жизни и дорогих убеждений. Несомненно, что на этой же ортодоксальной позиции основана и критика К.Леонтьева учения Достоевского «о всемирной любви».Достоевский – это, разумеется, человек мирской «парадоксальности» (диалектичности), а не подлинной христианской «антиномичности» (в смысле непримиримости ко греху). Единство же в этом разбросе культурно-исторических типов-организмов – в единой и не подлежащей развитию вечной (христианской) правде человеческой души”. Это и означает, что все божественное в Идеале (Иисусе Христе) тождественно всему божественному и в каждом человеческом субъекте в его идеале (то есть в природе), и поэтому – во всем человечестве. Иное дело – всечеловеческое, которое надо отличать от общечеловеческого; оно, без сомнения, выше всякого отдельно-человеческого, или народного; но оно и состоит только из совокупности всего народного, во всех местах и временах существующего и имеющего существовать; оно несовместимо и неосуществимо в какой бы то ни было одной народности; действительность его может быть только разноместная и разновременная. Отсюда происходят его экуменические взгляды на церковное устройство, которое, согласно убеждению Баадера, надлежало осуществить в христианском мире. Параллельно эти же идеи разрабатывали и славянофилы. Сверхъестественное лежит в глубине всего наиболее естественного в человеке. Буташевич-Петрашевскпй и петрашевцы. Сущность христианства. «Всем, которые принимают и преподают другим ложные и языческие мнения <…> будто творению и человечеству предстоит вообще восстановление; <…> тем, которые таковыми своими мнениями и себя самих погубляют, и других творят общниками вечного осуждения, анафема» (постановление Константинопольского Собора 1084 г.). * * *Примером реального осуществления синтеза всечеловечности, принятия в себя необходимых «стихий» (и примером идеальным) у Достоевского является Пушкин, первый такой Всечеловек. Потому-то вера и превышает естественный разум, что он опустился ниже своего перво-естественного уровня»[61]. Понимание. Она основывала свой социализм, свои убеждения, надежды и идеалы на нравственном чувстве человека, на духовной жажде человечества, на стремлении его к совершенству и к чистоте, а не на муравьиной необходимости. М., 1986. Возможно, как заключает Сидоров, это положение и манихейский миф — два этапа развития одной теории, а среднее звено составляет гностицизм: у василидиан, например, учение о «двух душах» тоже разработано» (Смагина Е.Б. и давно отказался от Фурье, но я все-таки заступлюсь. Но как показывает все содержание программной статьи Достоевского «Социализм и христианство», этот тезис имеет еще и другое значение, а именно то, что при этом «массы» еще и верят в какого-то «собирательного Бога» (то есть пантеистически, или даже гностически)[28]. XXX, §4, гл. Это дело давнопрошедшее, а потому, может быть, и возможен будет вопрос: неужели это упорство и нераскаяние было только делом дурной натуры, делом недоразвитков и буянов? 1881, гл.1,IV / Д.,XXVII,19.[24] Ср.: «Мы, петрашевцы, стояли на эшафоте и выслушивали наш приговор без малейшего раскаяния. Все души народов совокупить себе».Каким же образом это «совокупление душ» произойдет? Эта антиномия философии всеединства и христианского вероучения очевидна даже для нецерковного сознания, для беспристрастного научного анализа («у Соловьева понимание Абсолюта как единства противоположностей составляет фундамент учения о всеединстве. Кн.1, гл.IX,5.[39] Дневник писателя. Все плакали, даже немножко Тургенев. Чтение о Богочеловечестве. № 5. «Лакейство мысли» ранних славянофилов в отношении того же Шеллинга, Гегеля и Баадера (при всех несогласиях как, опять же, «снимаемых» противоречиях между ними) – факт известный для специалистов. М., 1989. С тех же позиций гуманистического антропотеизма боролся с социализмом и Достоевский, подготавливая почву не только (напрямую) для софиологии как дальнейшей революции в культуре, но (косвенно) и для революции политической (ввиду определяющего влияния религиозной мысли на общественную), как ни парадоксально это прозвучит.«Все это славянофильство только само на себя радуется, а стало быть, дожило до самого своего верху и, стало быть, дальше не пойдет»[66]. «…реализация божественной идеи в мире есть постепенный и сложный процесс, а не один простой акт <…> длинным рядом свободных актов все это восставшее множество должно примириться с собою и с Богом и возродиться…» Это означает, что Воплощение, Искупление, Воскресение Христово – это такие же «акты» в длинной цепи, как и творческие усилия и сверхчеловеческие подвиги других субъектов «мировой души», принимающих не менее деятельное участие в деле этого «возрождения».Разумеется, при этом между оригенизмом, гностицизмом, антропотеизмом, почвенничеством и софиологией остается немало различий по частным вопросам… Но вся эта вариативность укладываются в формулу «отцы этой басни разнятся между собою, как бы вдохновляемые различными духами лестчими»[38]. О животворном умертвении (лекция).[80] Дневник писателя. (Одним словом, я убедился, что “Карамазовы” имеют колоссальное значение)»[88]. II / Д.,XVIII,55.[3] Данилевский Н.Я. Против ересей. «Нет веры в самом папе. «И спросил его: как тебе имя? Ч.3. / Д.,XX, 191.[28] Ср.: «Много разногласия у них [гностиков] и о Спасителе. «Запас фактов увеличивается беспрестанно; беспристрастие и правдивость сделались качествами довольно обыкновенными в ученом мире. В том моя воля, чтоб не иметь воли, ибо идеал прекрасен». Я происхожу от божества. То же самое с петрашевцами: с одной стороны, они окарикатурены в «Бесах» (то есть выставлены, конечно, в своем подлинном духовном обличии, и, на наш взгляд, это сатирическое измерение, в продолжение гоголевской манеры, лучшее в Достоевском, самая сильная его сторона). А ведь этот пункт есть, ведь его найти чрезвычайно легко». Величайшее из величайших назначений, уже сознанных Русскими в своем будущем, есть назначение общечеловеческое, есть общеслужение человечеству, — не России только, не общеславянству только, но всечеловечеству»[7]. В гностицизме лишь это монополизировано узкой группой (по сектантскому принципу), а в почвенничестве (как и оригенизме, как в античном пантеизме) распространяется на племя или на весь род человеческий, божественность происхождения которого делает хэппи-энд мировой истории неизбежным. Аполлон Григорьев и Анри Бергсон / Григорьев А.А. Сущность христианства. Мне жалко, что генерал-мыслитель [Ростилав Фадеев] трактует бедного социалиста столь свысока. Единственная философия, совместимая с христианством, целиком содержится в Катехизисе. Искусство и нравственность. Гражданин. То есть все-таки текущей «научной» Европе, нехристианской, намерено «православие» Достоевского «отозваться», ей угодить и ее поразить своими гениями по ее образу и подобию. Н. И у Достоевского тоже «отошедший от церкви разум» в лице Великого Грешника, Гордого Человека (тип Версилова, Ставрогина, Ивана Карамазова), «смирившись» и «возвратившись», становился ее, Церкви (православия, «почвы»), «оплодотворяющим началом», как это ни смехотворно и ни удивительно по степени безобразия мысли[45]. После «Дневника» и речи в Москве. Но ведь это просто теософия как очередная разновидность гностицизма («страстная духовность»), вот и все. То есть все-то эти ученые и юноши, все-то эти веровавшие в Фурье <…> и его последователи не до такой степени все сплошь дураки…»[6] От гуманистических же «идеалов» романтизма почвенник не собирался даже и отказываться, и они входили в синтез богочеловеческой истины и красоты не только безо всякой редакции, но практически в равноапостольном статусе. Православный – истинный путь к той же самой цели: «будущей замене общества». Этим и земля оправдана»[31]. «…они зашли в своем высокомерии так далеко, что некоторые говорили, что они подобны Иисусу; другие же говорили, что они в некотором отношении могущественнее Его, а иные почитали себя превосходнее Его [Христа] учеников» («попов» и монахов в частности), «превосходнее апостолов, которых впрочем они ставят ничем не ниже Иисуса, ибо их души, вышедшие из той же самой сферы [Плеромы]… были удостоены той же самой силы и возвратились в то же самое место… I,3. Соловьева. <…> Как бы высоко мы себя ни ставили над нашими юго–восточными соседями, мы должны признаться, что логическая стройность и строгая последовательность отличают их политическую организацию перед всеми другими и что уважение к уму человеческому и к просвещению не доходило нигде до той степени, до которой оно доведено в Китае. Гл.VI.[4] Ср.: ««Отчуждившись же от истины, они [лжеименные гностики] естественно увлекаются всяким заблуждением, волнуемые им, по временам думая различно об одних и тех же предметах и никогда не имея твердого знания, желая быть более софистами слов, чем учениками истины. В истории христианства представительницею неподвижной божественной основы в человечестве является церковь Восточная, представителем человеческого начала – мир Западный. Возвращение в непосредственность, в массу, но свободное <…> Не авторитетно, а, напротив, в высшей степени самовольно и сознательно. <…> А.И. Единство человечества в этом случае выступает как момент не отвлечённый, но исторический и существовавший необходимо. Хоецкому, в которых речь идет об антропотеизме. 13.06.1880 / Д.,XXX(1),188.  До сих пор ей последуют или противодействуют, но во всяком случае от нее почерпают дух философский, связующий науки, и дух жизни, оплодотворяющий всякий отдельный труд. Те из нас, то есть не то что из одних петрашевцев, а вообще из всех тогда зараженных, но которые отвергли впоследствии весь этот мечтательный бред радикально, весь этот мрак и ужас, готовимый человечеству в виде обновления и воскресения его, — те из нас тогда еще не знали причин болезни своей, а потому и не могли еще с нею бороться»[20]. Но не жаловаться нам надо на это: вознеся такие имена и преклоняясь перед ними, русские служили и служат прямому своему назначению» (Дневник писателя. Алеша («Ангел», «Алексей человек Божий», приходящий в скит уже «святым» подростком и потому, как Лютер, долго не задерживающийся) Карамазов (Каракозов, носитель хтонической «карамазовской силы») – это такой же идеологический оксюморон у Достоевского, как Лев Мышкин (Человек с большой буквы, кончающий идиотизмом), «лучшие люди» Ставрогин, Версилов, Смешной Человек (кончающие суицидом или его попыткой) или, наоборот, как Раскольников-Шиллер, начинающие поприще с преступления… Суть, по авторскому замыслу, как раз диалектическое единство противоположностей: «Тут берега сходятся, тут все противоречия вместе живут [тут дьявол с богом борется, а поле битвы — сердца людей]». 1881, январь, гл.1,IV / Д.,XXVII,18.[34] Достоевский Ф.М. Отсюда и такие двойственные («драматические») отношения с кумирами и героями юности Достоевского, или с лидерами направления (Белинским и Занд, Герценом и Шиллером), критика или ирония в отношении которых причудливым образом сочетаются и фирменным «фантастическим» вывертом оборачиваются «вдруг» парадоксальной апологией раскритикованных, все-таки «преодоленных» (потому что, как ни крути, ученик должен еще «дальше пойти», чем его великий учитель), но все-таки «величайших» для своего времени (для максимально возможной на тот период степени развития «абсолюта», «идеала человеческого»). В грустной и восторженной музыке этих стихов чувствуется самая душа северного протестантизма, английского ересиарха, безбрежного мистика, с его тупым, мрачным и непреоборимым стремлением и со всем безудержием мистического мечтания. Это все та же романтическая «экклезиология» Ф.-Р. Я не разделяю их вполне – их предрассудков и невежества не люблю, но люблю сердце их…» (Записная тетрадь 1875-1876гг. «Единство явилось идеалом русского народа, поскольку иного Православие и не могло ему дать». Да Христос и приходил затем, чтоб человечество узнало, что знания, природа духа человеческого может явиться в таком небесном блеске, в самом деле и во плоти, а не что в одной только мечте и в идеале, что и естественно и возможно. Но одним Тютчевым (и этим вполне ортодоксальным ракурсом, в котором как раз Леонтьев на этот вопрос и смотрел) здесь никак не обойтись. Этот перпендикулярный вероучению неоплатонизм означает, что такая вера «превышает естественный разум» только потому, что он, «уверовав», возвысился «до своего перво-естественного уровня» (вобрав в себя все «противоположности» нераскаянных грехов и отпущенных на свободу страстей). Здесь это еще определеннее выражено – в отождествлении человечества и Церкви («Вся глубокая ошибка <…> в том, что не признают в русском народе церкви»)[33]. Кн.2, гл. Общечеловеческий гений не тот, кто выражает <…> одно общечеловеческое, за исключением всего национально-особенного <…>, а тот, кто, выражая вполне, сверх общечеловеческого, и всю свою национальную особенность, присоединяет к этому еще некоторые черты или стороны, свойственные другим национальностям, почему и им делается в некоторой степени близок и понятен, хотя и никогда в такой же степени, как своему народу. И дело тут не только в необходимости маневрировать среди различных общественно-политических сил, пытаясь угодить тем и этим, потому что, можно не сомневаться, и у самих авторов подобных законов, и у их заказчиков (ультранационалистической общественности) присутствует полная уверенность в том, что УПА – это святая борьба за независимость украинского народа, находящаяся под прямым покровительством Небесной Царицы, лично курирующей столь великие начинания сынов человеческих, – такая степень духовного ослепления. 1873. По плоти люди не могут этого сделать, в смысле, никто не может это даже различить. «И теперь, когда она» [«новая Русь» Версиловых с их креативно раздвоенным сознанием, «уже засвидетельствовавшая себя новою нравственностью, ревниво и строго следящею за собою»] «обращается к народному началу и хочет слиться с ним, она несет ему в подарок науку – то, что от вас с благоговением получила и за что вечно будет поминать вас добром, – не цивилизацию вашу несет она всем русским, а науку, добытую из вашей цивилизации, представляет ее народу как результат своего длинного и долгого путешествия от родной почвы в немецкие земли, как оправдание свое перед ним…»[53] Итогом такого бартера может быть только «всечеловеческое» уже инославие, «православный романтизм» почвенничества в частности. Ириней Лионский. Кроме того, единородный сын божий есть не что иное, как идея человечества, предвосхищённый человек, в боге скрывающийся от себя самого и от мира. Несмотря на все его попытки возразить этому идеализму с церковных позиций, душа поэта-романтика не пускает мысль Тютчева далеко за границы просвещенного гуманизма: «Вы [Шеллинг] пытаетесь совершить невозможное дело. «Поэтому  всечеловечество,  ставшее настойчивой убежденностью Достоевского, должно начаться со все-православного единства. 16.08.1880 / Д.,XXX(1),210.[87] Записи литературно-критического и публицистического характера из записной тетради 1880-1881 гг. Соответствующий указ № 806/2014 обнародован на сайте президента, сообщает РИСУ. Она верила в личность человеческую безусловно (даже до бессмертия ее), возвышала и раздвигала представление о ней всю жизнь свою…»[16] «Прекрасные позднейшие произведения ее <…> Считали себя выше Христа. 1999. Кн.4, гл. тот же текст [«Апокриф Иоанна»], где за душу человека борются «дух жизни» и «дух обманчивый». Каково «радикальное отвержение мечтательного бреда» социал-христианства, этого «розового соблазна» в «райско-нравственном свете»? Противоречит ли учение Ф.М. Знание. – «Православие еще встретится с социалистами. «А так как Христос в Себе и в слове Своем нес идеал Красоты, то и решил: лучше вселить в души идеал Красоты; имея его в душе, все станут один другому братьями и тогда, конечно, работая друг на друга»[37] созиждут всечеловеческое братство, реализуют божественный замысел своими мозолистыми руками. Баадера,[26] только на «православной» почве, окончательно расцветшая в экуменизме и всеядной теософии следующего столетия.* * *Продолжаем рассмотрение учения Достоевского о всечеловечестве, откуда оно происходит и к чему ведет.«Бог есть идея, человечества собирательного, массы, всех…»[27] Это можно понять, как то, что изначально все народы верят в Бога (имеют «идею Бога»), что нет нерелигиозных народов. <…> надо воскресить твоих мертвецов» (то есть европейцев: «каждый камень над ними гласит о такой горячей минувшей жизни, о такой страстной вере в свой подвиг, в свою истину, в свою борьбу и в свою науку»), «которые, может быть, никогда и не умирали»[47] (опять в гностическом смысле: суть нетленные духом, потому что тоже пожить любят на широкую ногу и в себя верят со страстью). С.37.[64] Дневник писателя. И пример Тютчев здесь тоже показателен. Это спасение в расширении идеи русской»[46]. Кн.4, предисловие; гл.XXXIII, §3).[73] «Именно от Шеллинга воспринял Соловьев, во-первых, центральное в его учении понятие всеединства. Сам же Достоевский и ответил на этот вопрос примерами Ж.Санд, В.Гюго, Гете, Шиллера как «христианскими» по духу (или по естеству). Гностические мотивы в учениях Шеллинга и Вл. Против этого спорить не нужно. Кн.2. – Не обладая пророческим даром последнего, все-таки беремся предположить, что случай Соловьева был скорее типическим, чем исключительным, и, учитывая очень уж характерные симптомы, имеем подозрение, что и другие из соединившихся в тех всечеловеческих объятиях в последующем исповедовали отнюдь не «полноту Православия», но всевозможные формы «эзотерического христианства», столь свойственного для наступающей «новой эры», а кто-то (или те же самые) посвятил жизнь и насаждению Царства Божия «в отдельно взятой стране». [1] Дневник писателя. Это тот «иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, [который] начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским»[14], или террористическим актом как «высшей формой» поэзии, пусть и дурно (политически) понятой, но все равно не могущей нанести урона «чистоте сердца» и «высоте ума» Лучшего Человека… Все это «страшно красивое» «спасающее мир» безобразие мысли Достоевского (не имеющее никакого отношения к православию, кроме спекулятивного, или кроме «прелести бесовской» – в терминах вероучения) и заставляет вспомнить гностиков и манихеев как архетип такого рода сознания. «Улучшенное христианство» социализма, по Достоевскому, это продолжение «римско-католического извращения христианства», прямое следствие его соблазнения «третьим дьяволовым искушением»: «римское католичество и не такие повороты проделывало: раз, когда надо было, оно, не задумавшись, продало Христа за земное владение. Бог – мое отечество. Сверх того, чрезвычайно удобная идея для домашнего обихода: уж коль все обречены, так чего же стараться, чего любить, добро делать? Крайнему индивидуализму буржуазного сознания противопоставляется всевозможный универсализм и синтетизм, но они столь же антропоцентричны (интерсубъективны) в своем существе. / Д.,XX,174.[57] Хомяков А.С. – Ответ: Пушкин-воплощение «русского духа» у Достоевского – это совершенно то же самое, что Наполеон-воплощение «мирового духа» у Гегеля. / Д.,XXI,265.[7] Дневник писателя. Поэтому и прямым следствием этой всечеловечности становится антропософия Соловьева, принципы которой они совместно и вынашивали в последние годы жизни Достоевского.«Как божественные силы образуют один цельный, безусловно универсальный и безусловно индивидуальный организм живого Логоса» («собирательного Бога» Достоевского), «так все человеческие элементы образуют такой же цельный, вместе универсальный и индивидуальный организм – необходимое осуществление и вместилище первого – организм всечеловеческий, как вечное тело Божие и вечная душа мира. Тютчев же и в самой своей имперской «обширности» не так «всеотзывчив», как Пушкин. Во всяком случае тема казалась величавою и стоявшею далеко выше уровня тогдашних господствовавших понятий — а это-то и соблазняло. То есть полного отказа от антропотеизма, как и от социал-утопизма и романтизма, в почвенничестве не происходит. По крайней мере, совершенно точно типичную теогоническую «идею Бога как собирательного человечества» исповедует Достоевский этого периода: «В чем закон этого идеала [Христа]? Но в том-то и дело, что это не так. Против ересей. «Задруга», М., 1922. / Д.,XXIV,197.[47] Братья Карамазовы. Книга Ламеннне “Слова верующего” (1834) была известна Достоевскому: экземпляр ее имелся в библиотеке Петрашевского»; «Лакордер Жан-Батист-Анри (1802-1861) – французский проповедник, член академии. Закон «единства и борьбы противоположностей» предполагает внутреннюю близость представленных сил, или начал, происходящих друг от друга и черпающих в своем «другом» собственную идентичность[5]. <…> Может каждый мыслить о всем человечестве. В то время как наиболее характерные положения учений о всечеловечестве и всеединстве совпадают не только с описаниями классических лжеучений у некоторых отцов Церкви, но и с ее соборными определениями о них. Достоевского о всечеловеческом примирении и раскрыть его суть попытался Александр Буздалов. Конечно, как француженка, сообразно с понятием своих соотечественников, Жорж Занд не могла сознательно исповедовать идеи, что «во всей вселенной нет имени, кроме Его, которым можно спастися», – главной идеи православия; но, несмотря на кажущееся и формальное противоречие, повторяю это, Жорж Занд была, может быть, одною из самых полных исповедниц Христовых, сама не зная о том. Иначе куда пойдет человек в Надземном Мире, и какова будет беседа с Нами? «Но теперь может возникнуть вопрос <…> зачем Бог оставляет природу так медленно достигать своей цели и такими дурными средствами?» (посредством греха достигать «соединения с Богом»). «…с такой страстной духовной силой <…> откликнулся на все духи…» «Слово всепримирения, всесоединения в великой и общей гармонии братства евангельского, единения людей. Кн.5, гл.III / Д.,XIV,210.[48] Рерих Е. идеал был во плоти, а стало быть, не невозможен и достижим всему человечеству. Второе Послание апостола Павла к Коринфянам. <…> Что же до дам, то не курсистки только, а и все, обступив меня, схватили меня за руки и, крепко держа их, чтобы я не сопротивлялся, принялись целовать мне руки. Отд. / Д.,XXIV, 164-165.[84] Братья Карамазовы. И почвенническая эсхатология: «[западный] закон науки или [православный] закон любви? Так вот и встречаются в «братских объятиях» Христос и воспетый «кумир Бельведерский», несмотря на все заверения, что сие невозможно: «Произошло столкновение двух самых противоположных идей, которые только могли существовать на земле: человекобог встретил богочеловека, Аполлон Бельведерский Христа. Ириней Лионский. Ст. 29.01.1891.[86] Достоевский Ф.М. Но тогда понималось дело еще в самом розовом и райско-нравственном свете. Вы правы: весь немецкий идеализм XIX века — „великая» немецкая философия, начиная с Фихте (…) метит лишь в антропотеизм, пока она, достигнув в лице своего последнего знаменосца и корифея — Фейербаха — своей вершины и называя вещи своими именами, вместе с ним не восклицает: Homo homini deus est — человек человеку бог». 24.03.1878 / Д.,XXX(1),13.[35] Подготовительные материалы к «Бесам» / Д.,XI., 188, 192-193.[36] Соловьев В.С. Вот какую надежду оставил нам Пушкин. 1839. Это – не мечта. О насущной необходимости Бога в человеческой жизни до славянофилов и почвенников только и говорили масоны, пиетисты-протестанты, обмирщенные католики, социал-христиане, романтики, теософы-трансценденталисты и т.д., но все это одно безбожие по сути. Чтение 10-е. Обозрение современного состояния литературы.[53] Ряд статей о русской литературе. Сам еще весь в богоборческом «шатании», но планы равноапостольные: других воскрешать, всех до единого спасти. № 1 / Д.,XXI,11.[2] Ряд статей о русской литературе. Тут-то мы и встретимся с Европой…» И, действительно, встретились, причем не только в софиологии, но и – параллельно – в настоящем русском социализме, доставленном в скором времени на сплошной красный в одном немецком пломбированном вагоне. Леонтьева «О всемирной любви» (суть которой лучше всего передает более позднее письмо автора: «А когда Достоевский напечатал свои надежды на земное торжество христианства в «Братьях Карамазовых», то оптинские иеромонахи, смеясь, спрашивали друг у друга: «Уже не вы ли, отец такой-то, так думаете?» Духовная же цензура наша прямо запретила особое издание учения от. С.152] отмечает, что учение о «злой душе» напоминает концепцию «неразумной души» у некоторых греческих философов, например у Нумения, одного из предшественников неоплатонизма (конец II в.). Об органическо-диалектическом понимании Церкви в богословской мысли Франца фон Баадера (некоторые аспекты экклезиологии). Иные же говорят, что Он приведен в бытие Христом и Святым Духом, которые были произведены для укрепления Плиромы, и посему Он называется Христом, сохраняя название Отца, которым произведен. Оттого современная особенность западной жизни заключается в том общем, более или менее ясном сознании, что это  начало европейской образованности, развивавшееся во всей истории Запада, в наше время оказывается уже неудовлетворительным для высших требований просвещения. 14, 68)».[30] Подготовительные материалы к «Дневнику писателя на 1880 год» / Д.,XXVI,214.[31] Подготовительные материалы к «Бесам» / Д.,XI,112.[32] Ср.: «Мысль о том, что при всеобщем восстановлении все воспримут свое изначальное состояние, “равное Христу”, проповедовалась в VI-м веке последователями Оригена еретиками исохристами» (прот. Поэтому ошибочным будет рассматривать какой-либо из антитезисов почвенническо-славянофильского синтеза (славянизм в частности) за позитив, а другой (западную цивилизацию) за негатив. Но пока что перенесет человечество? Гл. Человек по великому результату науки идет от многоразличия к Синтезу, от фактов к обобщению их и познанию. Ириней Лионский. Сердце полно, как не передать <…> Главное же, я, в конце речи, дал формулу, слово примирения для всех наших партий и указал исход к новой эре»[90].Спрашивается, может ли подлинная евангельская проповедь привести слушателей в такое «харизматическое» исступление? Пушкин – факт»[68]. Из путевых записок / Отечественные записки. Здесь мысль Достоевского, тяготеющая к различным формам единства, ближе к оригенизму с христианским платонизмом и стоицизмом за ним, то есть к системам, где дуализм снимается монизмом[18]. Одним из основных его стремлений было преодоление многовекового церковного разделения среди христиан»(Лаврентьев А.В. «Всечеловечество,  по Достоевскому, есть  соборное  единство во Христе. М., 1981. Спешпева к К.Э. Т.97. Объясняется такое совпадение общим для почвенников и славянофилов эпигонством в отношении немецкой философии истории (шеллингианства и гегельянства, прежде всего). Этот эскиз культурологической концепции <…> набросан Григорьевым под вдохновляющим воздействием позитивной философии Шеллинга с учётом его «классического» органицизма» (Кривушина В.Ф. Тютчев, кажется, все-таки понимал духовный антагонизм основных европейских исторических начал (то есть вер, или духов). <…> пусть этот публицист спросит самого себя наедине с своею совестью и сознается сам себе; и сего довольно (для порядочного человека и сего довольно)»[87].И ведь в самом деле – было чему пузатому нечестивцу позавидовать человеку с чистой совестью и вселюбящим сердцем: «примиренные» западники «вдруг бросились целовать мне руки — и не один, а десятки людей, и не молодежь лишь, а седые старики»; «бездна людей <…> бросались ко мне, говоря: “Вы наш пророк [вы наш святой!], вы нас сделали лучшими, когда мы прочли Карамазовых”. / Д.,XVI,51.[88] Достоевский Ф.М. в учение, признающее высшим существом только человека в природе». Русской Поместной Церкви? Живи в свое пузо. канд. «Это есть, — заключает он, — второе вознесение бога-человека, или человека-бога, который, согласно легенде, взял с собой на небо и свое тело…»[19] Такая большая цитата необходима, чтобы стало понятно, что критика Достоевским этого лжеучения (в прямом смысле «отрицающем себя» образе Кириллова в частности) не выходит за пределы общей диалектичности его методологии. <…> богато одаренных мыслителей правильнее было бы называть не общечеловеческими, а всечеловеческими гениями, хотя, собственно говоря, был только один Всечеловек – и Тот был Бог»[3].Неизбывные внутренние антиномии – отличительная черта лжеучений. Прежде чем явиться на свет, я уже существовал в боге» («Predigten etzlicher Lehrer vor und zu Tauleri Zeiten». «Между единородным сыном и душою нет различия» («Predigten etzlicher Lehrer vor und zu Tauleri Zeiten». Цит. Семирамида. <…> Был тоже один немец, перед которым тогда он очень склонялся, — Фейербах»[1].Уже в первых программных статьях почвеннического «Времени» мы находим учение о всечеловечности сформированным: «…в русском характере замечается резкое отличие от европейского, резкая особенность, <…> в нем по преимуществу выступает способность высокосинтетическая, способность всепримиримости, всечеловечности»[2]. Соответственно, и неогностическое это «всеединство» проходит через все философско-богословские категории и отрасли. Остальное «всечеловечество» исторически движется навстречу этому своим ходом, личными подвигами «самообладания» достигая «во плоти» этого же тождества с Идеалом. Соловьева. Так, например, гневливый, считает себя «эмоциональным», а блудливый – «влюбчивым», или «романтическим». В таком случае никакого принципиального «наоборотʼа» в подобном сводничестве Христа с эмпирическим человечеством по отношению к римо-католической практике нет (так что в этом аспекте у Достоевского тоже просматривается парадоксальная предпосылка Соловьева, который уже прямо будет конструировать проект теократической «глобализации», объединения «мира сего» под началом Ватикана).* * *Итак, «достижение всем человечеством» единства со Христом-Богом предполагает отождествление исторического человечества и Церкви, что грубо противоречит учению Церкви, всему Откровению Божию («ибо все исшествие [еврейского] народа из Египта по устроению Божию было типом и образом имевшего быть из язычников происхождения Церкви, и поэтому Он в конце (времени) изводит ее отсюда в ее наследие…» [тогда как] «народы примут те же самые казни вообще, какие тогда поразили Египет по частям»; [поэтому] «истинное познание есть учение Апостолов, и изначальное устройство Церкви во всем мире, и признак Тела Христова, состоящий в преемстве епископов, которым те (Апостолы) передали сущую по всюду Церковь; и она во всей полноте дошла до нас с неподдельным соблюдением Писаний»)[75]. 1876, март, гл.1,V / Д.,XXII,88.[22] Там же; июнь, гл.2,IV / Д.,XXIII,50.[23] Дневник писателя. Ст. 1876, июнь, гл.1,II / Д.,XXIII,37.[17] Записная тетрадь 1876-1877 гг. Это и есть шеллингианство: «сверхъестественное в глубине естественного». На наш взгляд, более правильно идентифицировать и глубже понять это явление (верно охарактеризованное) можно с помощью богословской методологии, ересиологии в частности. Идеи Фейербаха излагает Петрашевскпй в статьях «Натуральное богословие» и «Натурализм». Соответственно, этим же самым исчерпывается и содержание «парадокса» Достоевского (его, как сам он признается, «самого спорного и самого щекотливого положения»).Софиология Соловьева – это развертывание этой антропотеистической доктрины во всю сектантскую ширь, саморазоблачение ее внутреннего гностицизма. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2011. Кн.3. <…> всё ринулось ко мне на эстраду <…> всё это обнимало меня, целовало. Иначе они, как губки, впитывают эксцессы человечества. Мы будем судить по человечеству, но собеседник ограничит себя узким утверждением и будет полагать, что он говорит по справедливости. Поэтому любовь к образованности европейской, равно как любовь к нашей, обе совпадают в последней точке своего развития в одну любовь, в одно стремление к живому, полному, всечеловеческому и истинно христианскому просвещению»[52]. Весь порядок вещей, происшедший вследствие этого раздвоенного состояния человека, сам собою влечет его мышление к этой логической отделенности. Грех есть скверна и “ничто нечистое не войдет” (Откр 21:27) в Царство Божие. Поэтому и для Достоевского он (как «слуга самодержавия») никогда не мог стать своим до конца. Философия, которая отвергает сверхъестественное и стремится доказывать все при помощи разума, неизбежно придет к материализму, а затем погрязнет в атеизме. Так, сама христианская вера трактуется Хомяковым и Киреевским как такая совокупность: «в области веры мир, подлежащий исследованию, не есть мир для человека внешний; ибо сам человек, и весь человек, всею целостью разума и воли, принадлежит к этому миру, как существенная часть его»[60]; «главный характер верующего мышления заключается в стремлении собрать все отдельные части души в одну силу, отыскать то внутреннее средоточие бытия, где разум, и воля, и чувство, и совесть, и прекрасное, и истинное, и удивительное, и желанное, и справедливое, и милосердное, и весь объем ума сливается в одно живое единство, и таким образом восстановляется существенная личность человека в ее первозданной неделимости»; «отделенное от других познавательных сил, логическое мышление составляет естественный характер ума, отпадшего от своей цельности. Старые люди. П. Соответственно, «всечеловеческое» Достоевского – это все то же «антропотеистическое» Фейербаха, «всеединство» Шеллинга, «всеобщее» Гегеля, причем, опять же, как подражание, воспроизведение на своем материале, перенесение на свою «почву»: сначала «абсолютное» «равно себе»; затем «выпускает» из себя «другого» и распадается на множество «единичных», в которых проходит необходимый диалектический цикл развития и возвращается «к себе» уже «развитым» (а до этого оно, «абсолютное», значит, недоразвито, как скиталец Версилов в своей «тоске»)[72]. С.121. «Взаимная тесная зависимость между богом как отцом и человеком как сыном нисколько не ослабляется разграничением, будто люди суть только усыновлённые чада божий, а родным сыном является лишь Христос и что поэтому бог находится в существенной зависимости только от Христа, как единородного сына, а не от человека. Понять нельзя на земле, но закон ее может предчувствоваться и всем человечеством в непосредственных эманациях (Прудон, происхождение Бога) и каждым частным лицом»[56].Еще пример. Природная (естественно врожденная) духовность русского начала, имея распространиться в будущем на весь мир, как бы оплодотворяет его собой, своими божественными качествами и созидает венчающее мировую историю царство всечеловеческого братства. Все эти убеждения о безнравственности самых оснований (христианских) современного общества, о безнравственности религии, семейства; о безнравственности права собственности; все эти идеи об уничтожении национальностей во имя всеобщего братства людей, о презрении к отечеству, как к тормозу во всеобщем развитии, и проч. Масштаб этого влияния и авторитета был таков, что стоило Шеллингу только обмолвиться в личной беседе с одним из своих русских поклонников, что он «имеет о России высокое понятие и ожидает от нее великих услуг для человечества»[59], чтобы те тотчас и принялись наперегонки эти услуги оказывать.Таким образом, суть идеи «единства», которой были столь вдохновляемы славянофилы и почвенники, полностью укладывается в рамки общеевропейского романтического монизма и трансценденталистического антропотеизма с оккультной западной мистикой за ними (Я.Бёме в частности). Это означает, что у каждой народности своя истина, свое истинное начало, которые поэтому и «совпадают» в одной «всечеловеческой» («космополитической») «любви» к гуманистическому релятивизму под личиною «истинного христианского просвещения». Никакого «радикального отвержения» и «перерождения убеждений» здесь не произошло, потому что неизменным осталось лжехристианское целеполагание («всечеловеческая церковь», общественное всебратство)[24]. Почвенничество же как раз «идет дальше славянофильства», исповедуя «новую мысль», «естественное братство»: «мы разрушим путы Европы, облепившие нас, и они рассыплются, как паутина» (сразу видно человека, незнакомого со святоотеческим учением о «сетях миродержца», мечтателя, в плотских прелестях еще пребывающего), «…громадная идея, которая идет от нас с Востока на смену европейских масс, чтоб возродить мир. Сам Достоевский об этом и свидетельствует своей трактовкой Пушкина: «Принято тоже говорить, что в первом периоде своей деятельности Пушкин подражал европейским поэтам, Парни, Андре Шенье и другим, особенно Байрону. 1873. изд. «Община» (1926). Поэтому сублимация социализма в этом синтезе неотделима от профанации Церкви (что также является общим местом для западноевропейского антропотеиcтического идеализма XIX в., одержимого идеей прогресса с гностическим учением о «развитии Абсолюта» в основе).Наконец, диаметральная противоположность эсхатологии Церкви и гуманистической утопии Достоевского о грядущем всечеловеческом братстве наглядна в аспекте Второго пришествия. Исследуйте Писание. «Это [Пир во время чумы] почти буквальное переложение первых трех страниц из странной мистической книги, написанной в прозе, одного древнего английского религиозного сектатора, — но разве это только переложение? В частности, в «русском “социализме»» Достоевского, как будущей «всенародной и вселенской церкви», «грядущем» воплощении человеческого единства, «обратно противоположным церкви словом» является не только «социализм», но и сама «церковь» (поэтому она тоже закавычивается: «присутствие в народе русском этой высшей единительно-“церковной” идеи») и противопоставляется реальной, исторической Русской Православной Церкви («я не про здания церковные теперь говорю и не про причты»; «нет еще этого единения», «не созижделась еще церковь вполне, уже не в молитве одной, а на деле»; на деле пока только «инстинкт этой церкви и неустанная жажда ее, иной раз даже почти бессознательная, в сердце многомиллионного народа»[80]; официальная же «Церковь в параличе с Петра Великого»)[81]. Вот это уже гораздо ближе к синтетической мысли Достоевского, чем христианский империализм (византизм) Тютчева. Чтение 10-е.[45] Ср.: «…утверждать, что они [гностики] духовны, на том основании, что в их душу вложена частица Отца вселенной, — так как их души, по их словам, образованы из той же субстанции, как и Демиург; а Демиург, который зараз воспринял от Матери все семя и имел его в себе, остался душевным и не имел ни малейшего понятие о горнем, чего познанием хвалятся они, еще живя на земле, — не есть ли это верх возможной нелепости? И здесь, прежде чем стать оплодотворяющим началом церкви, разум должен был отойти от нее, чтобы на свободе развить все свои силы, и после того как человеческое начало вполне обособилось и познало затем свою немощь в этом обособлении» (а сказал «развить силы», чтобы «стать оплодотворяющим началом»), «может оно вступить в свободное сочетание с божественною основою христианства, сохраняемою в Восточной церкви, и вследствие этого свободного сочетания породить богочеловечество»[44]. Это, конечно же, не преподобный, в многолетнем подвиге молитвы и поста «стяжавший дух мирен», но типичный для своего времени романтический социал-христианин, гуманистический антропотеист, самочинный «служитель примирения», в духовной прелести взявшийся примирять как бы от Христа, как бы Божественной благодатью, собственным «духом примирения», будучи сам еще с Богом не примиренным «животворным умертвением» в себе «ветхого человека» и потому не разделяя от греха и «примиряемых», но, напротив, именно с грехом их примиряя, а не с Богом. Кн.1, гл. Вторит оракулу и воображаемый хор «оптинских старцев»: «По русскому же пониманию и упованию надо, чтобы не церковь перерождалась в государство, как из низшего в высший тип, а, напротив, государство должно кончить тем, чтобы сподобиться стать единственно лишь церковью и ничем иным более. «Главные виды вероисповеданий».[58] Там же. Введение в святоотеческое богословие. А именно, надо соединить нашу европейскую гуманистическую, гордую собой «науку» (причем даже не на равных правах, но в качестве «оплодотворяющего», активного, творческого «начала») с их «национальной» «православной» «стихий» как еще более гордым воплощением «мировой души-богоносицы». Вообразите, что все Христы, – ну возможно было бы современное шатание <…> Кто не понимает этого, тот ничего не понимает в Христе и не христианин. Бог усыновляет только людей, а не животных. Против ересей. Цит. Вместо бога-человека мы имеем теперь человека-бога. <…> Кроме того, 14 октября отмечается как день УПА. / Д.,XXIV,107).[52] Киреевский И.В. Против ересей. Госнолитиздат, М., 1953. О первой силе природы).[6] Записи литературно-критического и публицистического характера из записных тетрадей 1872—1875 гг. Ибо они не основаны на одном камне, но на песке, содержащем в себе множество камней. А. Служить им, тем самым мы наиболее русские. О шатании. Но принцип тот же самый: природа человека, или дух человеческий, не нуждается в качественном изменении извне (со стороны Божественного естества, которому приобщаются по благодати Божией сыны человеческие в Церкви Христовой), в самой себе обладая всем необходимым для спасения, для насаждения «царства небесного» на земле. – квазирелигиозной – верой в Прогресс» (Гайденко П.П. Спешпев, как последовательный и бескомпромиссный атеист, называет антропотеизм новой религией, попыткой заменить прежнюю наивную и мистическую веру другой и более совершенной: «Антропотеизм — тоже религия, только другая. Когда же я провозгласил в конце о всемирном единении людей, то зала была как в истерике, <…> люди незнакомые между публикой плакали, рыдали, обнимали друг друга и клялись друг другу быть лучшими, не ненавидеть впредь друг друга, а любить. Ириней Лионский. Рационализму противопоставляется интуитивизм, но это антропоцентрический интуитивизм шеллингианского типа. <…> Христианская правда, сохранившаяся в Православии, выше социализма. Ярко бросается в глаза, что люди развитого сознания часто болеют. Когда католическую идею его унаследовала Франция, то то же самое сталось и с Францией, и, в продолжение почти двух веков, Франция, вплоть до самого недавнего погрома и уныния своего, всё время и бесспорно — считали себя во главе мира, по крайней мере нравственно, а временами и политически, предводительницей хода его и указательницей его будущего. И, наконец, к Шеллингу восходит представление Соловьева о страдающем и развивающемся Боге, представление, определившее характер историзма и Шеллинга, и Соловьева» (Гайденко П.П. 1880, август, гл.3,III / Д.,XXVI,169.[70] Подготовительные материалы к «Дневнику писателя на 1880 год» / Д.,XXVI,211.[71] Дневник писателя. <…> все плакали от восторга. Мы радуемся, когда слышим мысль общего блага» (Рерих Е. Я хочу верить в хорошее и думаю, что наконец добро восторжествует над пороком, уничтожит его, и тогда люди сделаются нравственными божествами,— совершенными богами, только в человеческом теле». «Ни один из этих организмов «не обязан служить переходною формою для другого». Кстати: вот рядом с этим религиозным мистицизмом религиозные же строфы из Корана или “Подражания Корану”: разве тут не мусульманин, разве это не самый дух Корана…» Вот это и есть всечеловечность Достоевского: со всеми «духами», «душами» и «стихиями» «породниться духовно», потому что все – божественны и, в конечном счете, тождественны в своей идеальной сущности. Чтение 8-е.[44] Там же. № 1. Выходит, Россия и ее православие – это то же самое, что Древний Рим с его политеизмом, Франция с ее католицизмом и Германия с ее протестантизмом, очередное звено в цепи теогонического развития «мировой души», восходящего ее становления к неминуемой вселенской славе: так было с Римом, Парижем и Аугсбургом, непреложно веровавшими в себя как в бога, считавшими себя «нравственно во главе мира», так и у нас должно быть, потому что «только эта лишь вера и возвышала их до возможности, каждую, иметь, в свои сроки, огромное мировое влияние на судьбы человечества». Еще вернее рассматривать отношение этих положений как классический диалектический цикл развития, где противоположность «русского» и «западного» снимается синтезом всечеловеческого. <…>Леонтьеву. Провозгласив как догмат, “что христианство на земле удержаться не может без земного владения папы”, оно тем самым провозгласило Христа нового, на прежнего не похожего, прельстившегося на третье дьяволово искушение, на царства земные»[21]. С.202).[74] Дневник писателя. Шеллинг <…> бросит, говорят, в своей новой системе взгляд на Россию, от которой ожидает много, особенно в религиозном отношении» (Куник А. Другие еще между ними говорят, что Первоотец всего, Первоначало и Недомыслимое, называется Человеком, и в этом состоит великое и сокровенное таинство, что превысшая всего и всесодержительная Сила называется Человеком, и поэтому–то Спаситель называет Себя Сыном Человеческим» (свщм. Без сомнения, я не могу свидетельствовать обо всех; но думаю, что не ошибусь, сказав, что тогда, в ту минуту, если не всякий, то, по крайней мере, чрезвычайное большинство из нас почло бы за бесчестье отречься от своих убеждений. Против ересей. Наконец, до тех пор, покуда наследство всех великих мыслителей древнего Востока поступит в область христианства, мы должны признаться, что буддаизм есть самый достойный из всех его соперников; а про него-то мы еще ничего и не знаем»[57]. Здесь замыкается круг, начатый еще в петрашевский период. А натура Бога другая. И если нет еще этого единения, если не созижделась еще церковь вполне, уже не в молитве одной, а на деле, то все-таки инстинкт этой церкви и неустанная жажда ее, иной раз даже почти бессознательная, в сердце многомиллионного народа нашего несомненно присутствуют. Соловьеву и окончательное завершение получает в софиологии последнего.«…Слово плоть бысть, т.е. 81)».[14] Братья Карамазовы. После Пушкина это не мечта. <…> Только применение психической энергии может защитить лучших людей. <…> Одним словом, это апофеоз человеческого я в самом буквальном смысле слова <…> демократическое самопоклонение <…> превращение себя в предмет собственного культа]»[65]. Русская культура на распутье. Это полный синтез всего бытия, саморассматривающий себя в многоразличии, в Анализе. XXIV,2)[5] Ср.: «Обе эти борющиеся силы, представляемые одновременно в единстве и в борьбе, ведут к идее организующего начала,формирующего мир в систему.Быть может, его имели в виду древние мыслители, говоря о мировой душе». 1961. И если верить в это ”новое слово”, которое может сказать во главе объединенного православия миру Россия, — есть “утопия”, достойная лишь насмешки, то пусть и меня причислят к этим утопистам, а смешное я оставляю при себе»[22]. <…> Проницательному уму Версилова Достоевский доверяет высказать некоторые мысли, положенные самим автором в основу его идеала  всечеловечества,  к которому как к итогу устремляется  русская идея как понимал ее писатель.<…> Всечеловеческое единство для Достоевского должно быть основано на полноте Православия — с этой мыслью его мы уже встречались и прежде. и проч. — всё это были такие влияния, которых мы преодолеть не могли и которые захватывали, напротив, наши сердца и умы во имя какого-то великодушия. С.205.[77] Дневник писателя. Это рождает тоску и побуждает искать возможность бытия без Бога. Да едва ли не единое это и было. Агни-йога. Но закон науки не устоит [наука в нашем веке опровергает свое в прежнем воззрении <…> непременная потребность новой нравственности (ибо единым хлебом не будет жив человек)] <…> А приняв закон любви, придете к Христу же. «Пусть не удивляются этим словам моим, и особенно в отношении к Жорж Занду, о которой до сих пор могут быть споры и которую, наполовину, если не на все девять десятых, у нас успели уже забыть; но свое дело она все-таки у нас сделала в свое время и — кому же собраться помянуть ее на ее могиле, как не нам, ее современникам со всего мира? Григорьевым (по преимуществу эпигоном Шеллинга), не просто далекими, но и вполне враждебно (как подобает «духовной аристократии») настроенными к Церкви, в период, когда и сам Достоевский был еще полон общеромантического антропотеизма, и от которого, как мы видели, не собирался отказываться, обладая счастливой способностью примирять непримиримое в своем всечеловечески широком сердце[54]. Каждый из них носит в себе следы принадлежности к исходному единству человеческого рода. Правда, на этом сходство заканчивается, потому что в отличие от всех форм гностицизма, в историософии почвенничества эта оппозиция духовного и душевного (или духовного и телесного) в конечном счете «снимается», и «духовные» (русские, славяне, почвенники) помогают «душевным» (европейцам, западникам, социалистам) развить свой внутренний потенциал до того же уровня святости (как у почвенника). Предмет обоготворения у него другой, новый, но не нов сам факт обоготворения. Сущность религии. Каким должен быть подлинный путь православия в этом мире? Необходимо верить в то, во что верил святой Павел, а после него Паскаль, склонять колена перед Безумием креста или же все отрицать. Одни говорят, что Он произошел от всех, почему и называется Благоволенный, потому что вся Плирома благоволила чрез него прославить Отца. В служителях церкви – разве суеверие. Их я прочел как бы за свои. Чтения о Богочеловечестве. Поэтому то, что Тютчев сказал в отношении реакционных (мнимо консервативных) западных мыслителей, тщетно пытавшихся бороться с Революцией, по той причине, что они же (их общий европейский антропотеизм) и подготовили для нее почву, – все это слово в слово можно отнести к почвенничеству: «Ибо современная мысль может успешно сражаться не с Революцией, а с теми или иными ее следствиями — с социализмом, коммунизмом и даже атеизмом. 1877, декабрь, гл.2,I / Д.,XXVI,112.[65] Тютчев Ф. Ч.6, гл.II / Д.,VI,348.[13] Ср.: «…наиболее специфическим определением религии, в особенности христианской, будет истолкование её как сущности антропотеистической, это – исключительная любовь человека к самому себе, исключительное самоутверждение человеческой, и притом субъективно человеческой, сущности» (Фейербах Л. 1880, август, гл.2 / Д.,XXVI,148.[78] Подготовительные материалы к «Дневнику писателя на 1880 год» / Д.,XXVI,217.[79] Корепанов К.В. В этой идее есть нечто безрассудное и нечестивое. Сидоров [Проблема гностицизма и синкретизма позднеантичной культуры (учение наассенов). Сие и буди, буди, хотя бы и в конце веков, ибо лишь сему предназначено совершиться!»[84]* * *Но и здесь еще не конец истории. Отсюда мнимость самой их оппозиции (почему они так легко и примиряются в итоге), где концепт славянского (русского), заявленный в качестве историко-онтологической альтернативы концепту западного, строится по тем же самым схемам, выражает те же самые идеи, несет в себе те же самые характеристики, или – тот же самый дух – в терминах вероучения.С точки зрения последнего, подобные «единства противоположностей» чаще всего мотивированы элементарной нераскаянностью в грехах, с которыми нужно психологически что-то делать, поэтому они сублимируется в особого рода «добродетели». Отсюда, из общеромантического антропотеизма Достоевского, – софиология Вл. В явлении Пушкина уясняется нам даже будущая наша деятельность. – Отнюдь, но – «всем духам мира» («явилась душа, вместившая все духи и гении мира…»)[78]. С 1999 года праздник Покрова, 14 октября, отмечался в Украине как День украинского казачества. Историософию Достоевского венчает учение о грядущем «всечеловеческом» братстве, только преамбулой к которому является апология славянства. В значительной мере Достоевский заимствовал эту идею из геополитических построений Тютчева…»[50] Вот это уже разговор по существу: выяснение истинных источников, из которых Достоевский заимствовал свое «всечеловечество» (и которые мы уже отчасти показали), и ответит со всею достоверностью на вопрос, «была ли у Достоевского идея той «космополитической любви», в которой обвинял его К.Леонтьев», или нет; «всечеловечество, по Достоевскому», – это действительно «соборное  единство во Христе» (лишь в Церкви возможное) или это то же самое, что и «противоположная идея — общечеловечество  — губительная соединенность людей вне Христа», то есть, наоборот, в грехе, в скверне «мира сего».* * *Итак, Тютчев исповедовал идею геополитического единения вокруг православной Российской империи как наследницы Византии. Это бывает только в Духе. §§ 610-611).А вот подлинное церковно-аскетическое понимание этой проблемы. («Ибо, – сказано было, – это может подать повод к новой ереси».) Вот в чем уже вовсе не прав В. Возвращение в непосредственность, в массу…» То есть душа Христа (как в оригенизме) – это первая вернувшаяся после «переходного этапа» отпадения от этого изначального единства, за которой последует и все остальные в своем порядке. И здесь Достоевский ничем не отличается от западных аналогов этой ереси (или этой духовной прелести), которую можно определить как антропологический пантеизм (или антропотеизм).Теория самоубийства «великодушного» Кириллова и его философия человекобожества также в определенной мере восходят к дискуссиям 1840-х годов, к спорам петрашевцев, многие из которых в вопросах религии были фейербахнаицами. Сблизившись с Ламенне, участвовал вместе с ним в издании журнала “L’Fvenir”. «Но ни за что, однако же, не поверит теперь Европа, что у нас в России могут родиться не одни только работники в науке (хотя бы и очень талантливые), а и гении, руководители человечества вроде Бэкона, Канта и Аристотеля»[39]. Тем не менее очевидно, что сам Достоевский вкладывал в слова «единение человечества» и «соединение всех во Христе» буквальный почвеннический смысл поголовности. Одна из современных фальшей / Д.,XXI,131.[21] Дневник писателя. Вот для сравнения другой пример этого явления в русской мысли, уже на самой последней стадии «развития»: «Нужно не только изобретать машины и роботов» (как достижения западной науки в почвенническом синтезе), «но нужно изобрести и всечеловеческую справедливость. 1881, гл.1,IV / Д.,XXVII,19.[81] Записи литературно-критического и публицистического характера из записной тетради 1880-1881 гг. Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского: он верит, что спасется лишь в конце концов всесветным единением во имя Христово. Против ересей. Много условных преград сотрется этими добрыми токами. Серафим. Только человек, сам познавший через свой личный опыт богообщения, как к нему относится Бог, может стать способным быть служителем примирения, то есть вместить в своем сердце каждого человека, разделив при этом человека от его греха. Это очень напоминает учение о тройственной судьбе души у манихеев. Каково же «истинное христианство» Достоевского? С.344-345).[19] Туниманов В.А. Ведь это различие только теологическое, то есть иллюзорное. А на самом деле “служение примирения” (2Кор 5:18) заключается в такой парадоксальной (хотя мне больше нравится слово “антиномической”) духовной процедуре, когда необходимо различить человека от его греха. Соловьев (вместе с Достоевским) – в этой явной ереси…»)[85], Достоевский успел своему оппоненту ответить (хотя и на своем романтическом уровне полемики, но, тем не менее, это необходимо привести для полноты картины): «…Леонтьев в конце концов немного еретик – заметили Вы это?»[86] «Леонтьеву[по которому] (не стоит добра желать миру, ибо сказано, что он погибнет). «Мы люди немощные, люди мирские, обмирщенные очень сильно… Мы когда слышим о “мире”, мы часто понимаем именно, что надо согласиться со всем тем, что человек есть, со всеми его привычками, слабостями и грехами, просто принять его. Божественный же Логос <…> в самом себе имеет и дает мировой душе идею всеединства как воплощающую форму»[36]. 7.06.1880 / Д.,XXX(1),182-183.[89] Достоевский Ф.М. Поэтому и образцом всечеловечности здесь является Пушкин («Мы поняли в нем, что русский идеал — всецелость, всепримиримость, всечеловечность. Но если человек [в будущей жизни] не человек – какова же будет его природа? «Человек возвращается в массу, в непосредственную жизнь, следовательно, в естественное состояние…» Богоподобие человеческой природы является «естественным» как в начале этого теогонического процесса (при творении), так и в конце, совершаясь исключительно за счет внутренних резервов человеческой природы (как «естественной благодати» у Пелагия, как «частицы Бога» в душах гностиков и манихеев)[29]. изд. Поэтому и примиряются в этом «всеединении» и тут, и там, у Достоевского и у Соловьева, одно и то же, а именно: наличный «западный мир», как совокупность сублимированных греховных страстей и растлений, и «церковь Восточная»; Богочеловек христианства (православия) и человекобог языческого гуманизма. «Это великая победа нашей идеи над 25-летием заблуждений! Эта слава особенно принадлежит трудолюбивой и прямодушной Германии, которая бесспорно дает движение и направление всем другим народам. Но на то и лукавая диалектика и «широта русского духа», чтобы все противоположности в себе примирять. Гностические мотивы в учениях Шеллинга и Вл. ХII,4).[29] Ср.: «…божественное существо есть не что иное, как продолжение человеческого существа, не прерываемое природой»; «Божество есть устранение человеческой ограниченности и изъянов…» (Фейербах Л. Поэтому, в-четвертых, и сам этот «русский социализм» (который Достоевский брался расширить на остальной мир) не имеет никакого, кроме спекулятивного, отношения к Русской Православной Церкви.* * *«Дух народа – усвоение всего общечеловеческого. Так, Н.Я. Зосимы, и нашей было предписано сделать то же. – Петерсону Н. В. Вера в горниле сомнений. Проследить истоки учения Ф.М. XIX, §3).[46] Записная тетрадь 1876-1877гг. И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много» (Мк 5:9). №2. В контексте всеобщего «достижения Идеала» – это, разумеется, означает всеобщее спасение, возрождение всех до единого в «небесном блеске» христоподобия как христотождества, то есть оригенизм, причем гипертрофированный и форсированный (который сам Ориген не исповедовал), практически безо всяких адских мук.Своего рода синтезом (как крайней формой) этого оригенизма и гностицизма и служит историософское (пантеистическое по типу) учение о постепенном историческом достижении всеми духовно-нравственного «уровня» Христа («…не учение Христа спасет мир, но именно вера в то, что слово бысть плоть»; «христианство компетентно даже спасти весь мир и в нем все вопросы (если все Христы…)»; «из Христа выходит та мысль, что главное приобретение и цель человечества есть результат добытой нравственности. 30 мая 1947 Украинская повстанческая армия провозгласила праздник Покрова своим официальным» (www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=110025).[12] Преступление и наказание. Иные же говорят, что произведен двенадцатью эонами, происшедшими от Человека и Церкви, и поэтому исповедует Себя Сыном Человеческим, как ведущий род от Человека. Я утверждаю, что так было со всеми великими нациями мира, древнейшими и новейшими, что только эта лишь вера и возвышала их до возможности, каждую, иметь, в свои сроки, огромное мировое влияние на судьбы человечества. С.129).[60] Хомяков А.С. «Половина твоего дела сделана, Иван, и приобретена: ты жить любишь. У Достоевского никогда не было идеи той «космополитической любви» как «удела русского народа”, в которой обвинял его К.Леонтьев». Кроме того, Пушкин и протестантизму, и Корану подражал, а это, получается, тоже значит «отозваться душе», «принять стихии» в свою и «породниться» с ними «духовно». «В чем закон этого идеала? С.209, 76. А вот какое: «всё то, чего они [западники, социалисты] желают в Европе, — всё это давно уже есть в России, по крайней мере в зародыше и в возможности, и даже составляет сущность ее, только не в революционном виде, а в том, в каком и должны эти идеи всемирного человеческого обновления явиться: в виде божеской правды, в виде Христовой истины, которая когда-нибудь да осуществится же на земле и которая всецело сохраняется в православии». Те, кто не сумел при жизни достичь этого тождества (по причине «заедания средой» и потому полнейшей своей невиновности), воскрешаются совместными с Богом усилиями (по Федорову, «по долгу перед предками») в первоначальном состоянии. А нужно все эти «идеалы содомские», петрашевский фурьеризм, фейербаховский антропотеизм и прочие искушения через себя пропустить для того, чтобы «души, испытанные во всяком образе жизни, при своем исходе не нуждались более ни в чем»[15]. Потому и «самые даже радикальные несогласия наши в сущности один лишь мираж», что тут и соединять ничего нужно: это и так одно и то же. (Шеллинг В.Ф.И.О мировой душе. дис. Ч.I, гл7).[33] Дневник писателя. <…> Оно именно и значит внести примирение в европейские противоречия…»[70] «Есть у нас [образованных], впрочем, одно утешение, одна великая наша гордость перед народом нашим, а потому-то мы так и презираем его: это то, что он национален и стоит на том изо всей силы, а мы — общечеловеческих убеждений, да и цель свою поставили в общечеловечности, а стало быть, безмерно над ним возвысились. Данилевский в статье «Отношение народного к общечеловеческому» (1869) проводил столь же надуманную оппозицию «общечеловеческого» и «всечеловеческого» и диалектику «народного» и «всечеловеческого». Запорожские казаки имели на Сечи церковь в честь Покрова пресвятой Богородицы с иконой ее Покрова. Например: «Кто утверждает, что силы небесные и все люди <…> соединятся с тем Бог-Словом, в котором нет никакого вещества <…> да будет анафема» (12-ый анафематизм V Вселенского Собора в Константинополе, 553г.). XXXIII, §8.[76] Гайденко П.П. Но ведь в конце я от него же и жду спасения. «Прикоснуться к почве» означает «разом окрепнуть и ощутить в себе богатырские силы и невиданные широчайшие стремления». Агни-йога. Ириней Лионский. Автореф. Соловьева как гностицизм уже проявленный, как развернутая доктрина «достижения человечеством» состояния «четвертой ипостаси» Святой Троицы.«Затем скажу, что в сущности совершенно согласен с этими мыслями [Н.Ф.Федорова]. Так, бесспорно, было с древним Римом, так потом было с Римом в католическое время его существования. Философские и общественно-политические произведения петрашевцев. §52). Звезда. Только тот, кто сам получил духа примирения, кто встретился во Христе со своим Небесным Отцом и получил дух усыновления, и этим духом получил мир от Бога, и начал, получив этого духа примирения, очищать себя от грехов и страстей, только такой человек понимает, как быть служителем примирения в этом мире, только он становится способным нести мир людям, только понимает, как это можно разделить человека от его греха»[79]. / Д.,XVI,46.[82] свщм. То есть православие, по Достоевскому, и несет миру настоящую социальную гармонию. П. № 4–5. <…> Как у Шеллинга, так и у Соловьева понятие всеединства как единства противоположностей — в конечном счете Бога и мира — несет на себе печать пантеизма. В самом деле, она во многих пунктах совпадает с религиозными диспутами в обществе Петрашевского. Напротив, любой из них «сам в себе замкнут, сам по себе необходим и в силу этого полномочен жить по собственным законам. Россия и Запад.[66] Подготовительные материалы к «Бесам» / Д.,XI,167.[67] Там же.[68] Подготовительные материалы к «Дневнику писателя на 1880 год» / Д.,XXVI,211.[69] Дневник писателя. Против ересей. С Богом в почвеннической и софиологической доктринах необходимо соединяется (как неотъемлемое от Его сущности, возвращающееся «к себе» «другое») историческое человечество как оно есть, то есть во всей своей греховной скверне («будущие грядущие русские люди поймут уже все до единого, что стать настоящим русским и будет именно значить: стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловечной и всесоединяющей, вместить в нее с братскою любовию всех наших братьев, а в конце концов, может быть, и изречь окончательное слово великой, общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по Христову евангельскому закону!»)[77]. И действительно: взгляните на третий период его деятельности: Коран, древний Рим, Испания, Англия»[42]. Мы увлеклись и нафантазировали, но знайте, что всё это случится, или по крайней мере начнет случаться, при нас»[83]. Поэтому и завершается весь «процесс развития» всеобщим возвращением во всеединство. Изд. «…это будет настоящее воздвижение Христовой истины, сохраняющейся на Востоке, настоящее новое воздвижение креста Христова и окончательное слово православия, во главе которого давно уже стоит Россия. Что же сделал это «новый Адам» почвенничества? 1877, май-июнь, гл.3,I / Д.,XXV,152.[75] свщм. У него свои корни в человеческом сознании, которые гораздо сильнее того, что называют разумом…»[63] – Какое же это возражение? Шеллинг. Вот это-то и будет, может быть, второе пришествие Христово. Ириней Лионский. Вопрос: какое отношение к православию имеет эта гордыня (сублимированная до духовного космополитизма любовь к себе-великому)? Да, бог не только мой отец, но и мое подлинное «Я». В гносеологии это указанный интуитивизм как якобы вовлеченность в познание «всей души» человека, а не одной только ее части (рассудка), чем гарантировано «схватывание» истины, проникновение «внутрь» вещей. Ч.III. Ложь же заключается в гуманистическом отрицании церковного авторитета и значения Божией благодати, в гордом объявлении ее «коренной» для человеческой природы, в вере в «чистоту сердца» человеческого и всесилие человеческого разума, способного самостоятельно постигать истину, в титаническом перемещении самых «начал жизни» внутрь человека.Поэтому это учение, как показано выше, было выработано Достоевским еще в начале 60-х как программа почвеннического «Времени» совместно с братом (по преимуществу переводчиком Шиллера) и А. http://www.bogoslov.ru/text/732333.html).[27] Социализм и христианство. Да разве человечество может обойтись без этой утешительной мысли? Теперь надо постараться тебе о второй твоей половине, и ты спасен. Мы прислушиваемся к посылкам мысленным. <…> Как сказано в указе, это сделано «с целью чествования мужества и героизма защитников независимости и территориальной целостности Украины, военных традиций и побед украинского народа, содействия дальнейшему укреплению патриотического духа в обществе и в поддержку инициативы общественности». Царь Небесный в рабском виде. Время. (Попытки обновленного христианства в величайших представителях католицизма, Ламенне, Лакордер)» (Записная тетрадь 1864-1865 гг. Я уже в 46 году был посвящен во всю правду этого грядущего “обновленного мира” и во всю святость будущего коммунистического общества еще Белинским. Кн.4, гл.XXXIII, §11.[83] Записная тетрадь 1875-1876 гг. Против ересей. «Был, например, в свое время поэт Тютчев, поэт обширнее его [Некрасова] и художественнее, и, однако, Тютчев никогда не займет такого видного и памятного места в литературе нашей, какое бесспорно останется за Некрасовым»[64]. И это нищая-то Россия. У нас — русских — две родины: наша Русь и Европа, даже и в том случае, если мы называемся славянофилами (пусть они на меня за это не сердятся). Это тоже пока еще не более чем выдавание желаемого за действительное, потому что тут недостаточно авторитетно заявить: «у него этого не было», – это нужно еще показать. С точки зрения христианского теизма, бытие мира есть нечто, существующее вне сущности Бога, а поэтому Бог не есть всеединство»)[76]. Здесь видно, что Тютчев ценится Достоевским только художественно, как большой поэт, идеологически же – Некрасов уже ближе, даже несмотря на то, что не так «художествен и обширен». Литература истории Германии за два последних года / Москвитянин. Но Версилов умен, слишком умен, чтобы успокоиться на собственном измышлении. – Достоевской А.Г. «…я сказал дурно про общество. §257.[49] Дунаев М.М. Принципиальная нецерковность происхождения всех существенных преимуществ «русского племени», заключающихся именно в самой его природной исключительности (даже чуть ли не в неких мифических свойствах самой «русской почвы» в прямом смысле чернозема), многократно оговаривается в почвенничестве и не оставляет сомнений не этот счет. Ну вот в этом и весь раздор наш, весь и разрыв с народом, и я прямо провозглашаю: уладь мы этот пункт, найди мы точку примирения, и разом кончилась бы вся наша рознь с народом. – Достоевской А.Г. Во-вторых, к Шеллингу восходит убеждение Соловьева в том, что воля есть определяющее начало бытия <…> В-третьих, не без влияния Шеллинга <…> сформировалась космогоническая концепция Соловьева, в основе которой лежит учение об отпадении от Бога его “Другого” — “Первообраза”. «Братство». Аналогичные григорьевским (то есть шеллингианские) богословские воззрения Достоевского этого периода демонстрирует следующий фрагмент: «Натура Бога прямо противоположна натуре человека. 1873. Сразу следует отметить, что экклезиологические представления Баадера стоят в тесной связи с романтической философией монизма, что предполагает для него априори невозможным представлять христианскую Церковь раздробленной на множество конфессий. Здесь можно увидеть, что этот феномен не имеет национально-культурных границ и так же свойствен русской культуре, как и западной (не менее платонической); или так же свойствен субкультуре элитарной (высокохудожественной и философской), как самой маргинальной (той же революционной социал-демократии)[10]. Так как этот последний организм, то есть София, уже в своем вечном бытии необходимо состоит из множественности элементов, которых она есть реальное единство, то каждый из этих элементов, как необходимая составная часть вечного богочеловечества, должен быть признан  вечным в  абсолютном или идеальном порядке»[43]. Кн.12. А. I, 5 / Д.,XVIII,69.[56] Записная тетрадь 1863-1864гг. «История и общественный дух».[59] Мельгунов Н. Противоположная идея — общечеловечество  — губительная соединенность людей вне Христа. Против ересей. Антитезис: «И если справедливо, что основное начало нашей православно-словенской образованности есть истинное (что, впрочем, доказывать здесь я почитаю ни нужным, ни уместным)…» И синтез: «….если справедливо, говорю я, что это верховное, живое начало нашего просвещения есть истинное, то очевидно, что как оно некогда было источником нашей древней образованности, так теперь должно служить необходимым дополнением образованности европейской, отделяя ее от ее особенных направлений, очищая от характера исключительной рациональности и проницая новым смыслом; между тем как образованность европейская как зрелый плод всечеловеческого развития, оторванный от старого дерева, должна служить питанием для новой жизни, явиться новым возбудительным средством к развитию нашей умственной деятельности. Примечания / Д.,XII,221-222 / Семевский В. Здесь (у славянофила Киреевского) тот же принцип является определяющим, что и в почвенничестве, а именно, «просвещение с обоих концов»: мы вам «православное начало», а вы нам свою «науку», которая суть «плод» с древа вашего инославия, то есть европейский плотской рационализм (к которому так пристрастились, что и в Царствие Небесное без него несогласные). Начато за здравие, а кончено – в угоду просвещенному оппоненту. Брезгливое бормотание Ставрогина, выслушивающего от Кириллова Свои прежние мысли («Старые философские места, одни и те же с начала веков…»), как бы напоминает, что теория, до которой Кириллов «своим умом дошел», не может быть в полном смысле названа «доморощенной».